Думая о прошлом, Энки предчувствовал будущее. Представление о том, что Ануннаки, поступающие по собственной воле, были владельцами своей собственной судьбы (как и судьбы Человечества), в конце концов, уступило место осознанию того, что это была рука Судьба, которая, когда все уже было сказано и сделано, определяла ход дальнейших событий; потому — и это осознали также еврейские пророки — Первое должно стать Последним.
Запись событий, продиктованная Энки, таким образом становится основанием для Пророчества, где Прошлое становится Будущим.
Слово Эндубсара, главного писца, сына города Эриду,
Слуги Владыки Энки, величайшего из богов.
На седьмой год после Великого Бедствия, на второй месяц, на семнадцатый день Я был призван моим господином Богом Энки, величайшим среди богов, великодушным творцом Человечества, всемогущим и милосердным.
Я был среди оставшихся в живых жителей Эриду, которые бежали в безводную степь, как только Пагубный ветер приблизился к городу. И я побрел в дикие места в поиске сухих веток, чтобы развести огонь. И я посмотрел вверх и вот наконец смерч ушел с юга дальше! Красное сияние появилось вокруг него, и звуки все смолкли.
И когда он достиг земли, четыре ровные ноги выросли из его живота, и сияние исчезло. И я припал к земле, распростершись, потому что знал, что это было божественное видение.
И когда я поднял глаза, то увидел двух божественных посланцев, стоящих подле меня. И у них были лица людей и их одеяние искрилось, словно отполированная медь. И они обратились ко мне по имени и сказали мне:
Тебя призывает к себе великий бог, Господь Энки. Не бойся, ибо ты благословен. И мы для того здесь, чтобы забрать тебя наверх и доставить в его прибежище на земле, что на острове посреди реки Маган.
И когда они говорили, смерч взмыл ввысь, словно огненная колесница, и исчез. И они взяли меня под руки, каждый из них держал меня одной рукой. И они подняли меня и понесли меня между Землей и небесами так быстро, как орел парит. И я мог видеть сверху и землю, и моря, и равнины, и горы. И они опустили меня на остров у ворот жилища великого бога. И в тот момент, когда они отпустили мои руки, яркий свет, какого я прежде не видел, окутал и поразил меня, и я рухнул наземь так, будто дух жизни покинул меня.
Ощущение жизни возвратилось ко мне, словно я пробудился от глубокого сна, разбуженный голосом, который произнес мое имя. Я находился в огороженном месте. Там было темно, но была там аура. Затем мое имя кто-то снова произнес самым глубоким из голосов. И хотя я отчетливо слышал его, я не мог понять, откуда он доносился, и при этом я не мог видеть того, кто говорил. И я сказал: Я здесь.
Тогда голос ответил мне: Эндубсар, отпрыск Адапа, я выбрал тебя своим писцом, чтобы ты записывал сказанное мною на таблицах.
И внезапно появился свет в одной части помещения. И я увидел место, устроенное для писца: там был стол и скамья для писца, а на столе лежали ровно выточенные каменные плиты. Но я не увидел там ни глиняных табличек, ни емкостей для хранения влажной глины. И на столе лежало только одно перо, которое пылало от блеска и не было похоже на перо из тростника.
И голос раздался снова, сказав: Эндубсар, сын города Эриду, мой преданный слуга. Я — твой Господин, Энки. Я призвал тебя, чтобы ты записал мои слова, поскольку я очень опечален тем, что случилось с Человечеством во время Великого Бедствия. Желание мое — поведать об истинном ходе событий и позволить богам, а также людям узнать о том, что мои руки чисты. Никогда со времен Великого потопа такое бедствие не обрушивалось на Землю, на богов и на Землян. Великому потопу случиться было суждено, но не столь великому бедствию. То, что произошло семь лет назад, не должно было случиться. Это можно было предотвратить, и я, Энки, сделал все, что мог, чтобы не допустить этого, но, увы, потерпел неудачу. Было ли эго судьбой, или это было участью, волей чьей-то определенной? В будущем этому будет дана оценка, поскольку в конце дней настанет Судный день. В этот день Земля содрогнется, и реки изменят свое течение, и в полдень все поглотит темнота, и среди ночи в небесах вспыхнет огонь, это станет днем возвращения небесного бога. И кто должен выжить, а кто — погибнуть, кто должен быть вознагражден, а кто — наказан, среди богов, равно как и среди людей; в тот день это откроется; для чего это должно было случиться, и зачем нужно было идти тем путем, станет ясно; и что предназначено судьбой, должно вновь повториться, и что было роком, вызванным лишь по велению сердца ради добра или на беду, откроется в судный день.
