– Теперь вы знаете, что мои слова не были пустым бахвальством, – усмехнулся Калмаркейн. – Согласно вашему язвительному замечанию, могущество смертных ограничено определенным пределом. Я дал вам убедительный ответ! То, что вы сейчас живы, не более чем случайность. Пока я лишь изучаю свои возможности, но даю слово в следующий раз не промахнуться. Подумайте только, от чего вы отказались! Я овладел высшей тайной, до которой многие усердно доискивались, но потерпели неудачу; тайной всепорождающей природной силы – космического эфира! Все другие силы – электричество, магнетизм, теплота – не более чем вторичны. Уверяю, как человечество поставило себе на службу эти вторичные силы, так я нашел способ управлять первичной силой, ибо Воля человеческая превыше всего.
Я продемонстрировал достаточно ясно, что располагаю силой, и я могу доказать, что всякая сила является Волей, которая действует посредством эфирных вибраций. Что такое мысли и чувства, если не эфирные вибрации? И если человек может управлять мыслью, отсюда логически следует, что он может управлять эфиром. Это делает его неограниченным владыкой не только материального мира, но и прочих влияний, выходящих за пределы материального!
– И тем не менее вы всего-навсего человек, – проговорил Лоу, нацеливая на Калмаркейна револьвер. – И взаимодействовать нам придется как человек с человеком.
Калмаркейн усмехнулся.
– Я предоставляю вам выбор, – продолжил Лоу. – Либо я, не сходя с места, вас застрелю, либо…
– За убийство полагается виселица.
– Возможно, но если закон бессилен мне помочь, приходится действовать самому. И предлагаю вторую возможность: мы с вами совершаем краткую поездку за границу, чтобы там по-людски уладить наши разногласия. Если помните, именно к такому способу прибегли года три назад Баснер и Вольф.
Д’Имиран дал наглядное описание этой сцены. Лоу походил в этот раз не на человека науки, а на дикаря, готового воспользоваться правом сильного. По изборожденному морщинами лбу Калмаркейна стекали капли пота. Он молчал, злобно уставившись на дуло, дававшее Флаксману Лоу возможность диктовать свои условия.
– На решение у вас минута, – предупредил Лоу.
– Во всех этих хлопотах не было никакой нужды, – отозвался наконец Калмаркейн. – Я буду рад застрелить вас, когда и где вам угодно!
– Отлично, доктор Калмаркейн. Тогда чем скорее мы приступим, тем лучше, потому что расстаться мы сможем не прежде, чем закончим дело. Мои интересы будет представлять д’Имиран. Прошу вас высказать ваши пожелания.
Калмаркейн оскалился.
– У меня есть друг, граф Юловски, который знает толк в такого рода предприятиях. Он сейчас в Кале. Я знаю пещерку у побережья, которая как нельзя лучше отвечает нашим надобностям.
Нет нужды распространяться здесь о том, как троица добралась в Кале и к каким мерам предосторожности прибегал в пути мистер Лоу. Достаточно будет сказать, что условия дуэли по настоянию обеих сторон были выбраны самые суровые – можно сказать, убийственные. Стреляться предстояло по очереди, с двенадцати шагов.
По пути к назначенному месту д’Имиран не удержался и задал Лоу несколько вопросов:
– В случае со Смуглой Рукой вы сумели изобрести теорию, которая очень правдоподобно объясняла события. А что вы думаете о собственной истории?
– Возможных объяснений несколько, но то из них, что наиболее удачно согласуется со всеми фактами, я, помнится, уже упоминал в разговоре с вами. Похоже, Калмаркейн ухитрился заполучить власть над каким-то бестелесным духом, чтобы использовать его ум в собственных целях. Если вы вспомните цепь событий: непонятный упадок духа, периоды, когда я в полузабытьи писал заметки, носившие отпечаток того же необъяснимого отчаяния, и, наконец, покушение на самоубийство путем добавления опиума в трубку – итак, если вы все это вспомните, то, несомненно, предположите воздействие разума-паразита, который крал мои духовные и физические силы. В эту теорию укладываются все факты.
– Но каким образом Калмаркейн подчинил его себе?
– Я склонен думать, что Калмаркейн открыл не только тайну эфирной энергии, но также способ управлять ею при помощи воли. Разве не уверял он вас хвастливо, что, если человек умеет пользоваться своей волей не только в физическом, но и в духовном мире, то в его мозгу находится источник
– Если вы знали, что он настолько силен и опасен, то почему предоставили ему такой шанс, как дуэль? Я бы пристрелил его на месте. От ваших действий столь многое зависит, а дуэль – это лотерея. Не думаю, что вы поступили разумно.
– Трудно решиться на то, чтобы застрелить невооруженного человека; а что до его шансов спастись, то я постарался свести их к нулю тем, как предусмотрительно все организовал. Скорее всего, он сумеет за себя отомстить, но уверяю вас, в таком случае падем мы оба, и не думаю, что на том или этом свете смерть доктора Калмаркейна ляжет на мою совесть слишком тяжким грузом.
