Да, моя дорогая, я верю тебе безоговорочно. Мне ничего подобного переживать не приходилось, но упоминание мисс Корнелиус привело мне на ум похожий случай, произошедший примерно двадцать лет назад, вскоре после того, как я закончила школу. Я гостила у моей тетушки в Хэмпстеде. Полагаю, ты ее помнишь, а если нет, то наверняка помнишь ее пуделя Месье, которого она заставляла проделывать такие умилительные трюки. Там присутствовала еще одна гостья, с которой я прежде не была знакома, – некая миссис Калеб. Она жила в Льюисе и пробыла у моей тетушки почти полмесяца, приходя в себя после череды домашних неурядиц, завершившихся тем, что в течение часа ее покинули две служанки – по словам миссис Калеб, без малейшей причины, в чем я усомнилась. Служанок этих я никогда не видела, зато видела миссис Калеб и, честно говоря, ее невзлюбила. Она произвела на меня то же самое впечатление, какое, думаю, мисс Корнелиус произвела на тебя: чудаковатая и непонятная; не то чтобы хитрит, но, я бы сказала, скрытничает. В глубине души я чувствовала, что тоже ей не нравлюсь.
Дело было летом. Джоан Дентон (ты ее помнишь – ее мужа убили на Галлиполи) пригласила меня провести у нее денек. Ее родственники снимали небольшой коттедж милях в трех от Льюиса. Мы договорились о дате. Погода была на диво хороша, и я собиралась покинуть душный дом в Хэмпстеде до того, как поднимутся пожилые дамы. Однако миссис Калеб застигла меня в холле, когда я была уже у дверей.
– Мне хотелось бы знать, – начала она, – могу ли я рассчитывать на небольшую любезность с вашей стороны. Если у вас в Льюисе окажется минутка свободного времени – в ином случае не нужно, – не будете ли вы так добры заглянуть ко мне домой? В поспешных сборах я забыла захватить с собой дорожные часики. Если они не в гостиной, то, скорее всего, у меня в спальне или же в комнате одной из служанок. Помню, что отдала их на время кухарке, которой трудно рано вставать, и не могу вспомнить, вернула ли она их мне. Надеюсь, я не слишком вас затрудняю? Дом заперт уже двенадцать дней, но там все в полном порядке. Вот ключи: большой – от садовой калитки, маленький – от входной двери.
Мне оставалось только согласиться, и миссис Калеб начала объяснять, как найти Эш-Гроув-хаус.
– Вы почувствуете себя настоящей взломщицей, – добавила она. – Но, право, если только у вас выпадет свободная минутка.
Признаться, я была рада любой возможности скоротать время. Ночью бедняжка Джоан внезапно заболела (у нее заподозрили аппендицит), и, хотя ее родичи относились ко мне очень радушно и упрашивали остаться на ланч, я понимала, что буду только путаться под ногами, поэтому поручение миссис Калеб послужило мне оправданием для раннего ухода.
Эш-Гроув я отыскала без труда. Этот средней величины дом из красного кирпича стоял в обнесенном высокой стеной саду, граничившем с узким переулком. От калитки к парадной двери вела выложенная плиткой дорожка, перед входом рос не ясень, как можно было ожидать, а араукария, которая непомерно затеняла комнаты. Боковая дверь, как я и ожидала, была заперта. Столовая и гостиная примыкали к холлу с разных сторон, и, поскольку окна и там и там были закрыты ставнями, я оставила дверь холла открытой, а потом в полумраке торопливо поискала взглядом часы, которые, судя по словам миссис Калеб, вряд ли могли находиться в нижних комнатах. Часов ни на столе, ни на каминной полке не оказалось. Прочая мебель была тщательно укутана от пыли белыми чехлами. Тогда я поднялась наверх, но до этого затворила входную дверь. Я и в самом деле чувствовала себя кем-то вроде взломщика и подумала, что, если кто-то случайно увидит входную дверь распахнутой, мне будет трудно объяснить, что я здесь делаю. К счастью, окна наверху не были закрыты ставнями. Я поспешно обыскала главные спальни. В них царил образцовый порядок, все было на своих местах, но часов миссис Калеб нигде не обнаружилось. Впечатление от дома (ты ведь знаешь, что каждое жилище обладает своей неповторимой индивидуальностью) не назовешь ни приятным, ни неприятным, но внутри было очень душно из-за отсутствия свежего воздуха, а еще, как показалось, из-за портьер, стеганых одеял и салфеточек на мебели. Коридор, куда выходили спальни, сообщался с малым крылом, располагавшимся, видимо, в более старой части дома, где находились чулан и спальня служанок. За последней дверью, которую я отперла (надо сказать, что двери всех комнат были заперты, и, заглянув в них, я запирала их снова), отыскался искомый предмет. Дорожные часы миссис Калеб весело тикали на каминной полке.
