Потерянная Россия полностью

Конечно, настроения страны в Кремле известны, но все также знают, что одной видимостью новых порядков вместе со страной теперь уже добиться нельзя.

Рассматривая все реформы Сталина, сделанные до опубликования проекта новой конституции, «самой демократической в мире», я писал, что «ленинская классовая база диктатуры заменена ныне в Кремле муссолиниевской национальной» и что «весь поток сталинских малых и больших реформ направлен к окончательному укреплению личной диктатуры вождя».

Опубликованный теперь проект конституции с несомненностью устанавливает, что под прикрытием всех сверхдемократических установлений Сталин свою личную диктатуру устанавливает на тех же китах, что Муссолини и за ним Гктлер.

Целевая свобода — т. е. право выражать мнения, соответствующие задачам тоталитарного государства.

Сосредоточение всей политической деятельности в единой и единственной партии, которая, как это имеется в Италии и в Германии, является уже не партией, а правительственным аппаратом управления.

Всеобщее тайное и прямое голосование, но, как в Италии и Германии, с запретом всех, кроме казенной, политических партий.

Как это правильно заметил в своем докладе Ст. Иванович[237], по новой конституции диктатура будет сама себя контролировать в порядке народного представительства, являющегося на самом деле собранием чинов, отобранных для этой функции самим же диктатором.

В проекте новой конституции есть много нововведений положительного характера (см. ниже доклад проф. Н. Н. Алексеева), но пока все эти улучшения остаются в рамках авторитарного или самодержавного или, как теперь модно выражаться, тоталитарного государства.

По — видимому, московские государствоведы весьма презрительно относятся к уровню политического развития культурного западного мира, утверждая («Известия», 23 июня), что именно своей совершенной демократичностью проект сталинской конституции произвел на Западе «впечатление внезапного грома с ясного неба» и что «в истории конституционного права этот проект займет особое и капитальное место».

Оказывается, особенно потрясающее впечатление в ряде «европейских государств, где шел и все усиливался антидемократический поток», проект конституции производит: во — первых, тем, что «вместо единоличного президента, как во Франции и Соединенных Штатах, у нас предусматривается коллектив — Президиум Верховного Совета из 37 человек»; во — вторых, тем, что «по проекту советской конституции правительство не только ответственно перед народными представителями, но непосредственно ими образуется»; и, в — третьих, наконец, тем, что «проектом конституции выдвинут принцип независимости судебных властей и подчинения судей исключительно закону».

Прямо стыдно и перед европейским, и перед советским даже общественным мнением — ибо и в России ведь «Известия» читают не только сталинские дурачки, но и люди большой и настоящей культуры — доказывать, что и ответственность правительства перед народным представительством, и назначение правительства самим парламентом, и независимость суда, подчиненного только закону, и несменяемость судей являются давно пройденной азбукой государственной жизни во всех самых «капиталистических» странах.

Этих основ демократического строя нет больше только в Италии, Германии после их фашизации, их не будет еще и в фашизированном СССР, ибо тоталитарное государство эти коренные основы народовластия решительно отрицает, видя в них «прививку гнилостной заразительной болезни, называемой демократизмом».

Как бы ни задвинут был теперь на задний план «гениальный Ильич», «Известиям» не полагается дерзко над ним издеваться, ибо это Ленин сказал первый и научил Муссолини и Гитлера: «Демократия — одна из форм буржуазного строя, которую защищают все предатели истинного социализма».

Действительно, в проекте муссолиниевской конституции Сталина есть одно замечательное нововведение: коллективный президент. Такового нет ни в одной великой демократии, нигде вообще, и в правильно построенном демократическом государстве такого многоголового президента и быть не может по причинам, которые ясны и на которых не стоит останавливаться.

Как же возможно отсутствие единоличного президента в СССР, где вся полнота власти верховной, правительственной и законодательной сосредоточена в руках советского дуче, единого вождя, отца народов, гениальнейшего из всех когда‑либо существовавших в мире людей? Крайнее раболепие, неслыханное в России ни в какую эпоху ее истории, совершенно необъяснимое в условиях демократической нынешней эры, раболепие казенной официальной России отлично изображено в докладе Н. Д. Авксентьева (см. ниже).

Когда поименно известные нам люди, которых мы знали и знаем, что они люди большой, настоящей, гражданской культуры, когда эти люди излагают свои перед Сталиным восторги языком барских приспешников, мы видим: тоталитарный террор еще в силе, еще стальной плитой лежит на народном сознании.