– Ничего страшного, отец, – ответила Мерри, вытирая глаза первой попавшейся тряпкой. – Я пыталась приготовить бульон.
– Я принес немного бульона. – О’Брайен опустил корзинку и протянул Мерри две фляжки. – Если ты добавишь картошку и морковку из этой кастрюли, твоей маме хватит на два-три дня. Где твои сестры?
– Элен наверху вместе с мамой, Нора помогает Джону, потому что папа спит, а Кэти ушла наверх. – Мерри посмотрела на отца О’Брайена и вспомнила, что мама всегда предлагала ему чай и какую-нибудь выпечку. Но прежде, чем она успела что-то сказать, он подхватил свою кор зинку.
– Если ты будешь так любезна и проводишь меня в комнату мамы, я займусь религиозными делами. – Он улыбнулся, достал еще одну фляжку, вынул пробку и понюхал. – Просто проверяю, эта ли со святой водой. Не хотелось бы крестить твоего новорожденного брата куриным бульоном, правда?
Мерри захихикала. Она вела отца О’Брайена наверх и думала, как любит его за то, что он всегда знает, что делать.
После его прихода все пошло на лад. Когда над мамой произнесли очистительную молитву (что бы это ни означало), папа проснулся с небольшой помощью Элен, и все пошли наверх посмотреть на крещение Патрика. Элен занялась готовкой после мягких замечаний отца О’Брайена об опасности для маленьких девочек обвариться кипятком, а Нору отправили наверх к маме с готовым бульоном.
В конце концов наступила ночь, и Элен отправила Мерри и Кэти в постель.
– Сегодня Билл будет спать вместе с вами; мы не хотим беспокоить маму, – сказала она.
– Полежи с ним немного, – сказала Кэти, заворачивая Билла в новую пеленку. Потом она достала из комода их общую расческу. – Сосчитай до ста, – попросила Кэти. Мерри знала, что после тридцати она начинала сбиваться со счета.
Мерри выполнила просьбу, восхищаясь медно-рыжим блеском волос своей сестры, сиявших на солнце.
– Когда-нибудь ты обязательно найдешь себе настоящего красавца, – сказала она.
– Клянусь, что мой муж будет даже богаче папаши Бриджет О’Мэхони, а его дом будет в десять раз больше этого, даже если я не буду любить его, а его нос будет длиннее, чем у миссис Каванаг, – решительно заявила Кэти. – Кстати, можно посмотреть, сколько монеток подарили тебе на день рождения?
– Если пообещаешь никому не говорить, где они спрятаны. Под страхом смерти, Кэти. Поклянись всеми святыми.
Кэти перекрестилась:
– Клянусь всеми святыми.
Мерри слезла с кровати и выдвинула ящик, где хранила свои носки и трусики. Решив, что сестры не станут искать спрятанные монетки в ее нижнем белье, она хранила их в черном носке, который теперь достала и вытряхнула на кровать.
– Иисус, Мария и Иосиф! Пожалуй, за такие деньги можно купить целую корову! – Кэти взяла блестящую круглую монетку и погладила ее. – Сколько их у тебя?
– Всего тринадцать.
– Это несчастливое число, Мерри. Пожалуй, тебе нужно дать мне одну на хранение.
– Хорошо, Кэти. Только не говори остальным, а не то они тоже за хотят.
– Поедем в Тимолиг на этой неделе и купим сладости? – предложила Кэти.
– Может быть, но остальное я сберегу.
– Для чего?
– Еще не знаю, – сказала Мерри. – Для чего-нибудь важного.
– Однажды Джон рассказал мне секрет.
– Какой?
– Ну, о том, как мы могли бы получать больше сладостей, если…
– Если что?
– Это секрет.
– Кэти О’Рейли! Я только что показала тебе, где прячу свои монетки. Говори или…
– Теперь твоя очередь поклясться всеми святыми, что ты никому не расскажешь.
Мерри поклялась.
– Давай, Кэти, рассказывай.
– Джон рассказал, что, когда ему было столько же лет, сколько мне сейчас, мальчики из его класса, у которых были пенсовые монетки, клали их на рельсы перед приближавшимся поездом. Когда поезд проезжал мимо, он давил монетки колесами. А миссис Делони из кондитерской всегда давала им больше сладостей, если они приносили расплющенные монетки. Наверное, из-за того, что монетки становились больше. – Кэти покивала со знающим видом.
– Но Джон никогда так не делал, верно?
Кэти залилась краской, что было особенно заметно на фоне ее бледной кожи, и покачала головой.
– Только не говори папе с мамой.
– Это опасное дело, Кэти, – сказала Мерри, собрала монетки в носок и убрала в шкаф. – Мы можем погибнуть!
Она только успела забраться в постель, когда Нора вошла в комнату.
– Мерри, посиди с мамой, а я спущусь вниз и постираю простыню. – Она громко зевнула. – Боже, как я устала, а вы тут валяетесь в постели!
Она развернулась и вышла.
– Она всего лишь посидела с мамой во второй половине дня, – пожаловалась Кэти. – А я стирала пеленки новорожденного.
Мерри прошла мимо узкой лестничной площадки и откинула задвижку на двери комнаты родителей. Она с облегчением увидела, что мама и младенец крепко спят, хотя они казались бледными, как мертвецы.
Мерри опустилсь на колени и быстро прочитала молитву, потом осторожно подняла простыню и проверила, нет ли крови, как это делала Элен. Все было чисто.
– Спасибо, Дева Мария, что защищаешь моих близких, – прошептала Мерри, накрыла маму простыней и опустилась на стул в ожидании Норы.
