– Боюсь, что нет, Алли. Она твердо настроена провести еще какое-то время здесь, в Ирландии. Мы с Мэри-Кэт вылетаем из Дублина в Лондон завтра во второй половине дня, а наш рейс в Ниццу прибывает на следующий день рано утром. Встретимся на яхте, да?
– Да, я пришлю автомобиль, чтобы забрать вас из аэропорта, а потом встречу вас на борту «Титана» вместе с…
Алли остановилась, вдруг осознав, что еще не сказала Джеку о своем маленьком сыне.
– …с остальными сестрами, – поспешно закончила она.
– О’кей. Кажется, это будет настоящее приключение. Мэри-Кэт не терпится познакомиться с остальными сестрами.
– А я буду рада познакомиться с ней. Ладно, дай мне знать, если будут задержки. Если нет, то встретимся в Ницце.
– Очень хочется снова увидеть тебя, Алли. Доброй ночи.
– Спокойной ночи, Джек.
Захватив бутылочку со стола и выключив свет на кухне, Алли направилась в спальню. Уже лежа в постели, она подумала о своем разговоре с Джеком.
«Очень хочется снова увидеть тебя, Алли…»
Алли ощутила радостное волнение от этих слов, но сразу же отрезвилась, когда услышала тихое похрапывание из кроватки Бэра.
– Даже если он простил меня за неискренность, он едва ли заинтересуется матерью-одиночкой, верно?
Постаравшись успокоить недобрые мысли и ощущения, вызывавшие дрожь в животе, Алли постепенно заснула.
Я расслабилсь на заднем сиденье такси рядом с Мэри-Кэт и Амброзом. Мы предложили ему место впереди, но он отказался, сославшись на то, что разговоры Ниалла доведут его до могилы, так что эта сомнительная честь досталась Джеку. Дети снова попытались убедить меня отправиться в круиз, но с учетом той встречи, которую я ждала тридцать семь лет и которая должна была состояться через несколько часов, я снова отказалась.
– В другой раз, – сказала я. – Но вы поезжайте и хорошо проведите время. Все это мероприятие выглядит весьма гламурно.
Мы приехали на Меррион-Сквер, и Джек помог Амброзу выйти из такси, пока Ниалл выгружал из багажника мои пожитки и вещи Амброза.
– Был очень рад познакомиться с вами обоими, – сказал Ниалл. – Амброз, теперь у вас есть моя визитка, так что можете звонить в любое время, когда соберетесь посетить Западный Корк.
– Я позвоню, спасибо еще раз. – Амброз ловко повернулся, опираясь на трость, и зашагал к своему крыльцу.
– До свидания, мама.
Джек и Мэри-Кэт обняли меня, они отправлялись с Ниаллом в дублинский аэропорт, и к моим глазам невольно подступили слезы.
– Будьте на связи, хорошо?
– Обязательно, – сказала Мэри-Кэт. – А если ты останешься в Западном Корке после окончания круиза, то я приеду и присоединюсь к тебе.
Я заметила слабый намек на румянец на щеках дочери и сразу поняла, что встреча с ее новым другом, музыкантом Эойном, по всей видимости, прошла очень хорошо.
– Если ты передумаешь, Алли говорит, что на яхте полно свободного места, – в последний раз попробовал Джек.
– Нет, Джек. А теперь садитесь в такси, не то пропустите ваш рейс.
Я попрощалась с Ниаллом и постояла на мостовой, махая им, а потом отправилась вслед за Амброзом.
– Чашку чая? – предложила я.
– Боже мой, это как раз то, что мне сейчас нужно.
Через пятнадцать минут мы сидели в его гостиной, пили чай и поедали очень вкусный фруктовый пирог, приготовленный приходящей служанкой.
– Значит, ты по-прежнему намерен продать эту красоту, Амброз?
– Совершенно верно. Хотя я нежно люблю мой старый добрый дом, но время пришло, независимо от того, захочет ли Джеймс присоединиться ко мне.
– Уверена, что тебе не понадобится долго убеждать его, Амброз. Было прекрасно наблюдать ваше воссоединение после всех этих лет.
– Мои ощущения тоже были прекрасными, Мэри. Я забыл, каково это – смеяться от души. А мы много смеялись. Так что я намерен пригласить аукционистов для оценки и выставить это жилье на продажу. Но теперь о более насущном: ты уверена, что хочешь уехать сегодня? Ты вполне могла бы остаться здесь, Мерри.
– Знаю, но я раньше никогда не бывала в Северной Ирландии, и мне хотелось бы увидеть ее.
– Как тебе известно со времен твоего предыдущего пребывания в Ирландии, Белфаст никогда не был безопасным местом, но я слышал, что теперь город пережил настоящее возрождение.
– А знаешь, – тихо сказала я, – если о каких-то бомбардировках и терактах ИРА сообщали по телевизору или в новозеландских газетах, а этого добра было много в семидесятые и восьмидесятые годы, то я не следила за этим. И не читала. Я… просто не могла. Но в 1998 году я сидела перед телевизором в Отаго и заплакала, когда узнала о подписании Белфастского соглашения[48]. Я не могла поверить, что это наконец случилось.
