Консьерж показал мне, как пройти в гостиную залу, и я направилась туда с ощущением, что мои ноги превратились в желе. Когда я вошла, то увидела огромную люстру, свисавшую с высокого атриума в центре невероятного зала. Колонны с лепными херувимами и золочеными фризами поддерживали богато украшенный потолок. Я все еще глазела на эту красоту, когда услышала голос за спиной:
– Здравствуй, Мерри. Потрясающе, да?
– Я… да. – Я оторвала взгляд от люстры и повернулась, чтобы посмотреть на него.
И… он оказался точно таким же: высоким и стройным, хотя его соломенные волосы были пронизаны сединой, а лицо покрылось сеточкой тонких морщин. Его карие глаза были такими же чарующими, как я помнила, и… он был тут, после стольких лет. Мир закружился, когда на меня накатила волна слабости. Мне ничего не оставалось, кроме как опереться на его руку, чтобы не упасть.
– Ты в порядке?
– Извини, голова немного закружилась.
– Наверное, потому, что ты изогнула шею, пока рассматривала эту люстру. Пошли, давай сядем.
Я прикрыла глаза, когда на меня нахлынула новая волна головокружения. И прильнула к нему, а он поддерживал меня за талию.
– Может, принести воды? – услышала я его вопрос, а потом он усадил меня.
Я вспотела и жадно глотала воздух, чтобы успокоить дыхание.
– Прошу прощения… – пробормотала я, не в силах поверить, что после стольких лет мои планы и намерения оставаться спокойной и невозмутимой разлетелись в пух и прах, хотя ничего еще не началось.
– Вот, выпей воды, – сказал он, и я почувствовала ободок стакана, поднесенного к губам. Мои руки слишком сильно дрожали, поэтому он влил в меня столько воды, что я поперхнулась и начала кашлять.
– Извини, – сказал он. Я почувствовала, как мой рот промокают салфеткой, а потом мягко похлопывают по шее. По крайней мере, вода охладила кожу, хотя мне хотелось умереть от стыда.
– Принести нам горячего чаю? – услышала я его голос. – Или, может быть, лучше виски? Знаете что, принесите и то и другое.
Я откинула голову на мягкую спинку кушетки, куда меня усадили, и занялась медленными вдохами и выдохами. Наконец странное щекочущее ощущение покинуло мое тело, и черные точки перед глазами начали рассеиваться.
– Прошу прощения, – повторила я.
– Чай с сахаром или виски?
Я услышала знакомые ироничные нотки в его голосе и пожала плечами.
– Ясно, тогда виски. Ты сможешь держать бокал?
– Наверное.
Он вложил бокал мне в руку и поднес его к моему рту. Я отпила немного, потом побольше.
– Честно говоря, Мерри, есть оправдание даже для алкогольных напитков за завтраком.
– Точно, – согласилась я. – С моей репутацией покончено, но я хотя бы чувствую себя лучше.
Я полностью открыла глаза, и мир наконец встал на место. Я поставила виски на стол перед собой и посмотрела на платье, забрызганное водой.
– Я налью тебе чая на тот случай, если захочется.
– Спасибо. И еще раз прошу прощения.
– Серьезно, в этом нет надобности. Здесь все равно очень душно, не то, к чему мы привыкли в Ирландии, верно?
– Да уж.
– Глобальное потепление и все такое… В нескольких офисах, куда я захожу, даже установили кондиционеры, ты можешь в это поверить?
– Нет, принимая во внимание, что в детстве я регулярно отмораживала пальцы на ногах. Но все равно, – добавила я и повернулась к нему, не в силах отоваться от его взгляда и боясь раствориться в его глазах, как это было при нашей первой встрече.
– Все равно, – улыбнулся он. – Очень приятно видеть тебя после стольких лет.
– И тебя.
– Знаешь, а ты ни капельки не изменилась, – сказал он.
– Спасибо, но разве ты не имел в виду «Иисусе, Мерри, да ты превратилась в старую летучую мышь», а?
– Полагаю, нет. – Он усмехнулся.
– Тогда для справки: ты тоже не изменился.
– Не для записи? Это откровенная ложь. Я почти седой…
– У тебя хотя бы есть волосы, а это уже много для мужчин твоего возраста.
– Моего возраста, Мерри?
– Ты на два года старше меня, помнишь? Тебе уже больше шестидесяти…
– Да, и я ощущаю на себе все эти годы. Внешне я выгляжу нормально, но больше не могу бегать по полю и пинать мяч, как раньше. Теперь я отрабатываю удар о стену при игре в сквош, предназначенной для пожилых горожан, – добавил Питер, когда официант подошел к нашему столику.
– Могу я заказать тебе завтрак? – осведомился Питер. – Или ты не хочешь?
Я покачала головой:
– Нет, спасибо.
– Ты уверена?
– Абсолютно. Мне хватит бисквитов, поданных к чаю.
– Тогда я возьму круассан и двойной эспрессо, дабы разбавить виски, – сказал он и приподнял бровь, потянувшись за своим бокалом. –
–
– Ну, как жизнь? – спросил он.
– Я… – Наши взгляды встретились, и мы оба рассмеялись над бессмысленной нелепостью этого вопроса.
– Да ничего… В общем, нормально, – ответила я, и на этот раз наш смех превратился в несколько минут неудержимого хохота.
