– А куда девались женщины, которые владеют квартирой?
– Я их не застала. Условия аренды я обговаривала с соседкой, которая живёт на площадке – дверь напротив. Её зовут Анна Иосифовна Верещагина. Она мне показала нотариальную доверенность от хозяйки, кажется Оленичева её фамилия на ведение всех дел. Я отдала копию паспорта, заплатила за два месяца вперёд и взамен получила ключи.
– На какой срок вы заключили договор аренды?
– Никаких официальных бумаг мы не подписывали. Я живу, оплачиваю коммунальные услуги и аренду, кстати сказать, по деньгам весьма приемлемую. Да и долго жить здесь я не собираюсь. Как только Пётр вернётся, будем думать о собственном жилье, – Мария выпила остывший кофе и обратилась к следователю. – Теперь ваша очередь пояснять, как вы оказались здесь?
– Тоже всё просто. У нас с женой дом в коттеджном посёлке. По соседству проживали две дамы – мать с дочерью Оленичевы. Как-то жена заметила, что соседки давно не появляются в посёлке. Вот попросила меня навестить их здесь в Москве. Узнать всё ли в порядке.
– Вам лучше пообщаться с Верещагиной. Уж, коль она получила от хозяев доверенность, значит у них достаточно близкие отношения. А я стараюсь сохранить порядок, который завели хозяева. То есть свои фотографии по стенам не вешаю, с посудой обращаюсь аккуратно, чтобы не разбить, -Пивоварова улыбнулась, вспомнив, что следователь появился на пороге в тот вечер, когда тарелки летели на пол и неслись клочки по закоулочкам. Как давно это было, кажется в прошлой жизни. – А в вашей семье всё нормально? Кажется, и вас не миновали потрясения?
– Знаете, что я имею вам сказать, – Трещёткин изобразил из себя старого еврея. – Все вот эти взрывы, скандалы, ругань не имеют никакого значения и не играют никакой роли, когда понимаешь, что в мире полном горя и страданий семья это единственная обитель, где тебя ждут. Вы вон, били кухонные принадлежности, обзывали, наверное, друг друга разными плохими словами. А сейчас в разлуке, осознавая, в какой опасности находится ваш муж, понимаете, что это всё мелочи, пыль, ерунда!
– А я ребёночка жду, а Пётр ещё не знает! – неожиданно для себя произнесла Мария. Она даже представить не могла, что первый, кому она расскажет о своём интересном положении, будет вот этот долговязый рыжий сотрудник правоохранительных органов со смешной фамилией Трещёткин.
– Вот видите всё не зря! Если появится возможность, обязательно сообщите эту важную новость мужу. У него обостриться чувство самосохранения, – следователь поднялся. – Кстати, я звонил вам несколько раз, чтобы предупредить о встрече. Опять потеряли средство связи?
– Нет. С телефоном всё в порядке. Просто на работе блокирую звук, чтобы не отвлекаться, а потом забываю включать.
Возле порога Трещёткин обулся и уже взялся за ручку двери, но снова повернулся к Марии:
– Нам придётся встретиться ещё раз, а может не один. У вас есть какая-то информация или вещь, за которой покойный к вам хотел прийти. Пожалуйста, подумайте хорошенько, что это может быть. До свидания и берегите себя.
Следователь вышел на площадку дождался, когда замки за ним защёлкнутся, немного потоптался на коврике у порога и нажал кнопку звонка. Дверь напротив распахнулась немедленно, словно кто-то ждал его прихода. Увидев незнакомого человека, полная низкорослая женщина лет пятидесяти пяти хотела уже закрыться перед незнакомцем и запереться на все замки. Однако следователь успел сунуть носок ботинка в щель.
– Извините, пожалуйста, не хотел вас пугать. Я из следственного комитета. Трещёткин моя фамилия, – он торопливо вынул из кармана удостоверение и просунул в зазор между дверью и косяком. – Следователь Трещёткин Александр Алексеевич.
Женщина, продолжая стоять в настороженной позе, подозрительно спросила:
– Что вам надо?
– Вы не волнуйтесь. Я по поводу ваших соседей Оленичевых. Вы Анна Иосифовна Верещагина?
– Это я, – глаза женщины продолжали лихорадочно бегать, но она ослабила хватку, и зазор стал шире. – Вы из налоговой инспекции по поводу квартирантов? Так я вам всё объясню! – Верещагина уже полностью справилась с волнением и широким жестом пригласила следователя внутрь квартиры со словами. – Я не хозяйка и ответственности ни за что не несу!
– Вы не волнуйтесь, – Александр переступил порог. – Я не из фискальных органов. Вообще я здесь, как частное лицо. Мы с женой хорошо знакомы с Оленичевыми, но они куда-то пропали. Просто хотел узнать, всё ли с ними в порядке?
– А вы друзья, – протянула Анна Иосифовна. Испуг полностью испарился, она расслабилась, пригладила волосы и даже отставила в сторону ножку в тапочке. – А они уехали. Сначала Женя отправила мать в Краснодарский край, а потом и сама вместе с мужем отчалила куда-то.
– Вместе с мужем? – переспросил Трещёткин. – Евгения вышла замуж?
– Да. Буквально за несколько дней до отъезда. И муж такой красивый, статный, чернявый. Правда я его видела мельком только один раз и то из окна, когда он выносил к машине багаж.
– Куда они поехали?
– А куда сейчас все едут? Я вам отвечу – за границу!