– Понятия не имею. Сейчас я отошла от дел. Нашей фирмой, которую Берзиньш консультирует, как адвокат управляет мой сын. Но я в курсе некоторых событий. У Херальда семья – жена дети. Он порядочный человек, во всяком случае, с профессиональной точки зрения. Мы познакомились давно, когда я ещё была замужем за Йоханссоном и жила в Латвии. После развода пришлось вернуться в Швецию, через какое-то время я узнала, что адвокат открыл практику в Мальмё, потому что женился на шведской девушке и перебрался сюда. Херальд латыш по национальности, – Бритта прикрыла глаза. – Жаль, очень жаль!
– Если вы устали, мы можем продолжить позже.
– Всё в порядке. Теперь расскажите о брате.
Антипенко выложила всё, что знала про семью Зелиховских, упустив некоторые подробности, например то, что родители Марии погибли глупо в пьяном угаре. Так же заметила, что на шведскую тему они вышли, получив в архиве копию свидетельства о рождении Андрея Степановича Зелиховского, где в графе отец значился гражданин капиталистического государства некий Стефан Карлсон.
– У меня есть племянница! – Бритта слабо улыбнулась. – Какое счастье! А как обрадуется отец! Вы же дадите мне её номер телефона!
Глава 10
Трещёткин за этот маленький отпуск несказанно устал. Во время пути он думал одно: как сказать, какие слова подобрать, чтобы поведать пожилой женщине о смерти единственной дочери. Не придёшь же и не сообщишь словами выпивохи дяди Митяя из фильма «Любовь и голуби»:
«Страшную весть я принёс в твой дом, Надежда, зови детей!»
Александр мысленно хихикнул, вспомнив пожилого комичного героя в кирзовых сапогах и кепке, которого сыграл Сергей Юрский.
«Это нервное перед тяжёлым объяснением, – он вздохнул. – Здесь требуется деликатность. Полина Игоревна дама чувствительная, Грига слушает, не употребляет жирное на ночь и вообще не ест после шести».
Уже в зоне вылета ожидая посадку на рейс, неожиданно зазвонил телефон. По номеру Александр определил, что это сотрудник из смежного ведомства, а точнее следователь прокуратуры Левченко. После первой и последней встречи коллеги расстались не на дружественной ноте, поэтому Трещёткин отошёл в сторону от скопления пассажиров и быстро ответил – знал, что по ерунде Андрей Константинович беспокоить не станет.
– Приветствую Александр Алексеевич, – Левченко говорил быстро, словно куда-то торопился. – Вы уже встречались с Оленичевой?
– Ещё нет. Сейчас на пути в Геленджик хочу лично с ней встретиться. Трудно предположить, как старушка переживёт смерть самого близкого человека.
– Переживёт! Все страдают и горюют сначала, – как-то расхлябано произнёс следователь, отчего Трещёткин понял, что тот подшофе. – Я тебе звоню вот по какому вопросу – со мной связались грузинские родственники Артура Геловани мужа Евгении Оленичевой. Они сейчас находятся во Владикавказе. Родня ждёт приезда матери покойной, хотят оказать помощь в доставке тела в Москву и похоронить женщину по христианским обычаям. Они бы забрали труп из морга, но им не выдают тело, требуют присутствия близких родственников. Так что расклеиваться Оленичевой старшей некогда. Как только переговорите сразу отправляйте даму во Владикавказ. На вокзале её встретит брат Геловани. Сброшу его номер телефона. Ещё сообщением пришлю отчёты патологоанатома. Это, конечно, нарушение – дело-то моё, но вдруг возникнут какие-нибудь мысли. Одна голова хорошо, а две лучше. Велик соблазн закрыть расследование, но по протоколам вскрытия и другим документам видно, что никто добровольно умирать не собирался!
– И на каком основании сменилось ваше мнение? Может, скажете в двух словах?
– Геловани пришёл в себя, с ним беседовал коллега из владикавказской прокуратуры. Артур ещё в тяжёлом состоянии, ему требуется долгое лечение, но он поведал, что Евгения была счастлива и беззаботна. Термос они взяли из московской квартиры. По дороге пили только минеральную воду. Чай употребили, когда стояли в очереди на таможенный досмотр непосредственно на российской границе. Там простаивают по несколько часов. Паломничество какое-то! Надо поговорить с матерью, может у неё есть какие-либо соображения или подозрения, как отрава с чаем попала в термос?
– Я это обязательно выясню при встрече с Полиной Игоревной. Если всплывут какие-либо факты, сразу сообщу. А вы не рассматриваете версию о том, что убить хотели как раз самого Геловани?
– А как же! Подозрение сразу пало на конкурентов бизнесмена! Да только термос с чаем вышел из квартиры Евгении Олеговны. Никто из приближённых к Геловани не знал, где проживала его жена.
– Он помнит, кто заливал чай в термос?
– Артур отправил жену собирать свои вещи, а сам упаковывал багаж в своей квартире. Он заехал за ней, когда та уже сидела у порога на чемоданах. В общем если появятся новости, жду звонка!
Левченко быстро свернул разговор и отключился. Через минуту телефон пискнул снова, однако началась посадка на рейс, и Александр поспешил присоединиться к жене, которая уже встала в конец очереди и вертела головой, ища мужа глазами.
– Сань, да отключись ты от работы хоть на время!