Лу пытается смириться со своим новым напарником Йонасом, и он отчаянно помогает ей в этом деле. Но забыть и отпустить Кея ей никак не удаётся.
========== Глава 1 ==========
— Бей уже, — она закатила глаза.
Йонас попытался ударить ее, но Лу перехватила руку и перекинула его через себя.
— Дерешься, как девчонка, — она усмехнулась.
— Ну спасибо, — хмыкнул Йонас, развалившись на мате.
Они были напарниками уже пару месяцев и с того момента, как Доган навязал ей Йонаса, Лу позволила их партнерству сдвинуться с мертвой точки. Лед подтаял, но она все равно не считала их друзьями. Она считала, что должна прикрыть его зад.
Большую часть времени Лу проводила с ребятами из участка, поэтому Йонас просто влился в коллектив и хвостом таскался за ней. На самом деле, он был славным парнишкой: умным и легко обучаемым.
Он не лез на рожон и слушал ее, а Лу старалась не сравнивать его с Кеем. Но не могла отгородиться от этих навязчивых мыслей. Да, Йонас — молодец, но чертово “но” постоянно всплывало в голове.
Кей был лучшим копом, которого знала Лу. Кей был наставником, другом, семьей, любовью всей ее жизни. Кей был всем. И Кея больше не было рядом.
Психотерапевт говорила, что цепляться за прошлое — это нормально, что чувствовать боль — нормально, но проблема заключалась в том, что Лу ничего не ощущала. По щелчку пальцев мир стал черно-белым, а последней краской в ее жизни была кровь Кея на руках.
Лу попрощалась с Йонасом у зала и поехала в свою пустую квартиру. Она искренне ненавидела выходные. Они тянулись целую вечность, а энергию и ярость Лу хотела направлять в работу, чтобы поймать Инквизитора и упечь в самую грязную тюрьму Штатов.
Она пила пиво, смотрела тупые передачи и просто разлагалась на диване. Повсюду валялись коробки из-под пиццы, но Лу не обращала на это внимания. Кей любил порядок: он составлял график уборки, покупал моющие средства и пыль постоянно протирал.
Лу ругала его за педантичность. Они спорили. Она называла Кея занозой в заднице, он ее — задницей. Они мирились, и так по кругу. Как же ей не хватало этого.
Лу скучала, но даже заплакать не могла. Несмотря на свою импульсивность у нее не получалось выразить всю боль, которая до сих пор зудела где-то внутри.
Она бездумно переключала каналы, пока не наткнулась на “Дом Дракона”. Лу остановилась на мгновение. Кей обожал “Игру Престолов” и все уши прожужжал ей о выходе какого-то там приквела. Лу грустно хмыкнула, смотря на драконов. Приквел вышел, а Кей его так и не увидел.
Лу выключила телевизор, переворачиваясь. Ей следовало съехать с этой квартиры, но не хватало сил даже на то, чтобы вещи в шкафу разобрать. Она не могла избавиться от присутствия Кея в своей жизни. Руки просто не поднимались, ведь последнее, что у Лу осталось от него — выглаженные рубашки и идеально сложенные носки.
Психотерапевт говорила о том, что это ее способ скорбеть. Лу не чувствовала, что скорбит. Когда она находилась в очередном запое, думала, что Кей уехал навестить родителей, потом, что он работал под прикрытием. Теперь она, вроде бы, осознавала его смерть, но отказывалась ее принимать.
Как она могла вообще думать о его смерти? Кей был всем для нее. Он научил Лу всему, что знал. Сделал Лу той, кем она являлась сегодня. Он принимал ее полностью. Он любил ее. Как она могла просто отпустить его?
Холодный душ смыл остатки кошмара, где Лу оставалась наедине с лужей крови и злобным смехом Инквизитора. Она заплела косу и надела форму. Привычные ритуалы успокаивали и казались якорем в непостоянной жизни.
— Рид, тебя капитан искал, — крикнул Том, как только она вошла в участок.
— И тебе доброе утро, — пробурчала Лу.
— Кто-то сегодня не в духе? — спросил Йонас.
— Ты-то куда лезешь, малой? — хмыкнула она, направляясь к Догану.
Он, как обычно, копался в бумагах и разговаривал сам с собой. Лу невольно улыбнулась. Кей тоже так делал и говорил, что это помогало расставить все по своим местам. А Лу часто шутила о том, что его бормотание больше походило на заклинания.
— Вызывал, кэп? — она подала голос, привлекая внимание Догана.
— Да, присаживайся, Рид, — устало сказал Доган.
— У тебя такое лицо, будто я расчленила пол-участка, — усмехнулась Лу.
— Я говорил тебе не подходить к делу Инквизитора. — строго произнес Доган.
— Я и не подходила, — уверенно парировала Лу.
— Рид, — он сложил руки в замок, — я знаю, что ты копалась в архиве.
— Блядь, — прошипела Лу, — хватит следить за мной.
— Я буду следить, потому что это моя работа, — сказал Доган, смотря ей в глаза, — как твоего капитана и друга.
Лу закатила глаза.
— Я отстраню тебя, если еще раз поймаю.
И как у него получалось быть таким заботливым и раздражающим одновременно?
— Поняла, — кивнула Лу, поднимаясь, — больше не попадусь.
— Рид! — крикнул Доган ей в спину.
Лу не нуждалась в сочувствии, понимании и заботе. Она нуждалась в аресте Инквизитора. Ей хотелось, чтобы ублюдок гнил в камере без солнечного света, чтобы он медленно сходил с ума, осознавая всю тяжесть своих преступлений. И, возможно, это бы заменило ей слезы и скорбь. Чистейшее удовлетворение от наказания того, кто разрушил столько жизней.
— У нас новое дело, — с энтузиазмом сказал Йонас.
