— Понимаешь, Феликс, — объясняла Матильда своему новому знакомому, сидя на грязной лавке в КПЗ, — я с детства не могу выносить несправедливости. Зинка даже стихотворение про меня сочинила, прям в точку:
Алкоголь ещё не до конца выветрился, и поэтому чтение стихотворения было чересчур эмоциональным.
— Особенно не люблю, когда обижают слабых, — продолжала она рассказывать о себе молодому человеку, который, казалось, совсем её не слушал. — Вот как сегодня. Я думаю, это всё потому, — Мотя снизила тон, перейдя на шёпот, — что меня назвали в честь кошки.
— Это всё объясняет, — отрешённо махнул головой собеседник. — А в чём был смысл столь экстравагантного поступка родителей?
— Смысла не было, — вздохнула Мотя, — сплошные гормоны, которые гуляли у моей мамы после родов. Но, — она сделала театральную паузу и подняла указательный палец вверх, видимо, чтоб выделить важность момента, — я не в претензии, потому как я такая красивая и яркая именно благодаря моему имени.
Феликс взглянул на Матильду внимательней.
— Взаимосвязь налицо, — согласился он и вновь уставился в потолок.
— Ну и ещё, конечно, знаку зодиака. Мы, Близнецы, все рождаемся с огромным чувством прекрасного.
— Тут, конечно, совсем фартануло, — было видно, что молодой человек из вежливости поддерживает разговор, а сам находится где-то далеко. Он снял своё длинное чёрное пальто, постелил на лавку и теперь лёжа что-то обдумывал.
— А ты кто по гороскопу? — поинтересовалась Матильда.
— Скорпион, — ответил безучастно Феликс.
— Повезло, — констатировала она это обстоятельство как факт. — Прости меня за то, что так получилось, — виновато сказала Мотя, и стало понятно, что до этого она просто нелепо оправдывалась.
