Мысли о дяде унесли его в далёкий 1998-й, страшный для него год, который разделил жизнь Феликса на «до» и «после». Он, маленький семилетний мальчик, от незнакомых дяденек, постучавшихся в дверь, узнаёт о том, что его родителей больше нет. Уже потом он докопается до правды, что они поехали покупать машину у кого-то с рук и нарвались на бандитов. Те, не раздумывая, забрали деньги и убили обоих точными выстрелами в голову. Каждый раз, когда Феликс думал об этом, у него страшно начинала болеть голова, словно он чувствовал те выстрелы физически. Но такие подробности он узнает после, лет через десять, а тогда были только эти сухие слова: его родителей больше нет.
Он навсегда запомнит, как расплакался в кабинете директора детского дома, когда абсолютно незнакомый ему взрослый человек сказал:
— Ну здравствуй, Феликс, я твой дядя, поедешь со мной в Москву.
В Москву? Да он готов был ехать хоть на край света, лишь бы не прислушиваться ночью к скрипу железной сетки матраса и не обливаться холодным потом от страха неминуемой расправы местных пацанов.
Дядю звали Николай, и он был двоюродным братом папы. Наслаждаясь стуком колёс в поезде, Феликс припомнит, что папа иногда рассказывал маме о нём, как-то особенно, словно постоянно жалел его за что-то. Но лёжа на полке, пахнущей свежим бельём, Феликс никак не мог понять, за что.
Николай, именно так он попросил его называть, без статуса «дядя», рассказал ему, что живёт в центре Москвы и работает в цирке клоуном. Он был красив и абсолютно здоров, правда, мало улыбался, но ведь это не проблема. Маленький Феликс тогда решил, что клоун слишком много веселится на работе и в жизни ему не очень хочется это делать.
Вот тогда и началась его жизнь в цирке. Феликс пропадал там постоянно, делая перерыв только на посещение школы. Это был их домашний договор с Николаем. Вообще дядя оказался человеком с кучей привычек, правил и уставов. Первый год Феликсу было трудно все их запомнить и привыкнуть исполнять, но он старался. Ему казалось, что если он будет много нарушать, то Николай сдаст его обратно в детский дом. Поэтому уже через год Феликс автоматически заправлял кровать сразу после пробуждения. Знал, куда вешается полотенце для лица, а куда банное, и без проблем убирал за собой любой сдвинутый с места предмет. Всё это были сущие мелочи по сравнению с липким страхом детского дома.
