— Ой, Максимка, — всплеснула Мотя руками, — как плохо-то, — сказала с огромным сожалением Матильда, словно говорила о реальной проблеме.
— Серьёзно, — ответил Максим, — а что делать?
— Уже без вариантов, — со знанием дела продолжила Мотя, — считай, родители всё за тебя решили. Но ты знай, что ты очень добрый и отзывчивый и часто попадаешь под влияние манипуляторов. Не позволяй никому собой командовать.
— Хорошо, — послушно ответил Макс, видимо, в голове прикидывая, кто же им может командовать.
Водитель ушёл, неуклюже запирая за собой дверь, а Матильда понесла для Эндрю кофе в гостиную. Тот, уже полностью погруженный в интернет-пространство, что-то искал в его закромах.
— Ну что, — повеселев после экскурсии по дому и поняв, что крыс и другой живности действительно нет, спросила Мотя, — давай раздобудь мне адрес личного секретаря и друга детства, и я пойду тоже приносить пользу команде.
Матильде и правда хотелось сделать что-то большее, чем бутерброды и кофе. Ей снова захотелось почувствовать себя нужной и полезной, как тогда, полтора года назад. Как всё-таки хорошо, что в её жизни встретился этот чудесный профессор психологии Савелий Сергеевич Штольц, превратив скучную рутинную, да и вообще во всех отношениях серую жизнь педикюрши, живущей с родителями и двумя старшими сёстрами в хрущёвке, в красочный праздник. Позволил ей почувствовать себя особенной, не такой, как её родители, а уж тем более её старшие сёстры, просидевшие на продавленном диване у телевизора всю свою неинтересную жизнь.
— Подойди сюда, — сказал Эндрю, и в его голосе звучала растерянность.
Мотя заглянула в экран компьютера и чуть не расплакалась.
— Ну что, — вздохнула она. — Звони шефу, похоже, я осталась без работы.
— Мне кажется, красавица Кристина нам что-то недоговаривает, — сказала Зинка, поговорив с Эндрю по телефону, — оказывается, двое людей, что погибли вместе с Даниилом и Варварой Важновыми, проживали здесь, в этом доме.
— А вот это интересно, — поразился Алексей.
— Представляешь, Эндрю собрался узнать для Моти их адреса, и выяснилось, что Плаксина Марьяна Васильевна проживала с семьёй Важновых вот уже пятнадцать лет, ровно столько, сколько служит личным секретарём, а друг детства Мамочка Вениамин Игоревич — десять лет. Более того, они оба были здесь прописаны, то есть у них не было другого жилья. Что так связывало этих четверых?
— Я бы даже не так поставил вопрос, какая тайна их связывала, — высказался Алексей. Комнату им выделили огромную, распределённую на две зоны, рабочую и спальню. Алексей занял рабочую, расположившись на огромном диване, а Зине оставил шикарную часть с двумя кроватями.
— Да, — с досадой вздохнула Зинка, — в этот раз чересчур всё быстро, не успели даже собрать толком информацию. Значит так, ты иди к хозяйке и досконально ещё раз проведи опрос, желательно в рабочем кабинете хозяина дома, чтоб совместить приятное с полезным и просмотреть последние записи. Конечно, их все уже переворошили на сто раз, но, может быть, тебе всё-таки что-то бросится в глаза. Я же пойду говорить с домочадцами, потрусь немного на кухне, поговорю с прислугой, она всегда знает больше, чем может себе позволить. Мотю тогда отправлю к человеку из полиции. Не факт, конечно, что он ещё работает, и не факт, что поможет, но попытаться надо. Эндрю же я заставила раскопать счастливое детство этой четвёрки, как-то же они пронесли свою дружбу через всю жизнь, надо сказать, очень плотную дружбу и даже чересчур тесную, и при чём тут секретарь Плаксина, она старше их на пять лет.
— А новенький где, как у него дела, отчитывался уже? — вдруг спросил Алексей, одновременно потемнев лицом, и глаза у него неприлично забегали.
— Нет, пока никто не звонил, — ответила Зинка, отметив, что её зам спросил только про Феликса, не вспомнив даже про то, что новеньких двое. Зинке эти странности переставали нравиться и всё больше вызывали раздражение, как больной зуб, который ещё не болит, но никак не даёт забыть про себя, постоянно и монотонно пульсируя во рту.
— В данный момент нам не нужны официанты, — повторила равнодушно девушка администратор ресторана и отвернулась от назойливой девчонки.
— Может, вам нужны певицы, — вспомнив про своего репетитора по вокалу, спросила Стася.
