— Но сейф в гостинице оказался пуст, — продолжил Феликс. — Когда Севка пришёл к хозяевам со словами «платите, мы выполнили свою работу», они отказались. Я попал в тюрьму за соучастие в грабеже, ведь, как оказалось, камень всё-таки пропал, а Севка попал в реанимацию, а позже на кладбище. Вот такая история. На суде я не сказал ни слова о Хозяевах, потому как, по идее, и не должен был знать о них, стараясь сделать всё, чтоб они так подумали. Понимая, что Севка умер не просто так, я придерживался версии, что друг, который на тот момент был уже мёртв, просто попросил украсть ключ, не понимая для чего. Моя версия была такова для всех, для дяди, для друзей и для суда в том числе. Именно Николаю я обязан всего тремя годами, дядя нанял мне хорошего адвоката, и он сделал всё, что было в его силах. На момент ограбления у меня было железное алиби, аттракцион «Распиливание человека», который я исполнял, видели 2000 зрителей, я был на арене.
— Что они от тебя хотят? — спросила Зинка. — Они потребовали у Алексея следить за тобой и передавать им все твои передвижения.
На этих словах холодок пробежал по спине Феликса, но он постарался пошутить.
— Боже мой, Алексей, откуда такие знакомства у интеллигента, вы меня удивляете до невозможности? — немного по-одесски спросил Феликс.
— Грехи молодости, — совершенно серьёзно ответил тот.
— То есть ты утверждаешь, что попал к нам случайно, а они следят за тобой, чтоб полностью исключить твою связь с ограблением?
— Они, наверное, светиться не хотят, но понять всё-таки не могут, знаю я о них или нет. В курсе о камне или всё, что говорил, правда, — сказал Феликс.
— А что они не возьмут тебя и хорошенечко не отделают, есть у них большой и мускулистый детектор лжи? — со знанием дела сказал Алексей.
— Боятся, — усмехнулся Феликс.
— Чего? — не поняла Зинка.
— Что я сдохну, но не признаюсь, как Севка.
— Почему это они решили, что вы такой герой? — усмехнулась Зина.
— Мы цирковые, а цирковые никогда не сдаются, — серьёзно ответил он.
— Звучит пафосно, но убедительно, — махнула головой Зина.
— Я не уложился в пять минут, но ты мне поверила? — спросил он, вновь пристально взглянув ей в глаза.
— А дядя всё равно умер, — вместо ответа сказала Зинка, ударив этими словами как пощёчиной. Ей хотелось показать, что она в курсе его жизни. — И скорее всего, умер с болью, что воспитал вора. Вот и ответь мне, все ли средства хороши при достижении добра, даже зло?
— А ты жестокая, — сказал Феликс. — У меня было достаточно времени подумать и сделать массу выводов, поэтому я себя давно оправдал тем, что чересчур сильно любил его, чтобы бездействовать. У обычных людей есть мама, папа, братики с сестрёнками, куча дедушек и бабушек, а у меня был только он. Всю свою нерастраченную, сэкономленную отсутствием родственников любовь я вылил на него.
— Ты остаёшься, — сказала Зинка, — но если узнаю, что ты мне соврал, второго шанса не будет. Алексей, сейчас срочно привези сюда этого последнего из компании лучших друзей, как его там? — перевела разговор она, показав, что тема закрыта.
— Марк Рейлих, — помог ей Феликс.
К Алексею потихоньку возвращалась уверенность в себе и в его маленьком уютном мире.
Феликс же просто стоял и смотрел на Зинку, пытаясь спрятать в глазах страх. Он всё же соврал ей и понимал, что эта девушка не обманывает, когда говорит, что второго шанса не будет.
Работник фирмы, очень нервная женщина, что по звонку хозяйки провела её в кабинет, мялась с ноги на ногу, не зная, уходить или остаться. Зинка не торопилась ей помогать с решением и внимательно оглядывала пространство. Конечно, она понимала, что полиция здесь всё уже просмотрела, а нерадивый зять Вячеслав, если даже имел какие-то грешки, то давно уже подчистил их. Она сама не знала, что ищет, но интуитивно понимала, что какая-то тайна должна окружать этого неоднозначного человека и на его рабочем месте.
На стене висел портрет седого старика, Зинка пыталась мучительно вспомнить, где же она видела такую же картину, но никак не могла.
— Кто это? — спросила она сотрудницу, всё еще маячившую в дверях, та испуганно озиралась, видимо, боялась неожиданного возвращения начальства. Кристину, конечно, слушались, но пока до конца не понимали её статуса, так на всякий случай на предприятии верховодил всё же Вячеслав. — Не переживайте, у нас в запасе час, — сказала Зина, словно читая её мысли.
— Понятия не имею, кто это, — всё же ответила на её вопрос девушка.
— А вот мне кажется, я где-то его видела, — проговорила Зина вслух.
— Похожий портрет весит в холле дома у Даниила Васильевича, — сказала девушка, — я как-то привозила срочные документы и видела его. Может, родственник какой? — предположила она глупость, и Зинке показалось, что и сама это поняла.
