— Ну или от угрызения совести от того, что с нами что-то произошло, — поддержала её Зинка, убирая в карман найденные артефакты.
— Шеф, — заупрямился он, — ну ты-то куда? Ладно одна поехавшая, а другая глупая.
— Ты что-то хотел мне сказать, — напомнила Зина, глядя ему в глаза, — самое время.
— Ну ладно, — согласился Феликс, — но если я там упаду в обморок, потащите меня на себе, а я жутко тяжёлый.
По дороге к часовне решили фонарики не включать, чтоб не привлекать к себе внимание. На двери крипты их встретил большой замок.
— Ну вот, — сказал с облегчением Феликс, — я говорил, дурная идея. Придём завтра, когда здесь будут служители, и всё хорошенько осмотрим.
— Ага, — тихо сказала Зинка, рассматривая замок, — так они и дали тебе всё хорошенько рассмотреть. Феликс, — вдруг вспомнила она, — ты же фокусник, для тебя такие замки должны быть семечками.
— Вы что, церковь мне предлагаете вскрыть? — изумился он.
— Ну не церковь, а часовню, — поправила его Стася, в которой проснулся авантюризм, так долго не находивший выхода, — не преувеличивай своё моральное падение, а мы никому не скажем, правда, девочки? — Те синхронно закивали головами.
— Вы не скажете, — продолжал возмущаться Феликс, — а он-то всё видит, с ним вы тоже договоритесь? — на этих словах он усердно тыкал пальцем в тёмное звёздное небо.
— Он поймёт, что на благое дело, — сказала Зинка, — я уверена.
— Точно? — уточнил Феликс.
— Почти на сто процентов, — она уверенно махнула головой и, вытащив из Стасиной шишки шпильку, протянула её Феликсу, — дерзай, я подмерзаю.
— Дерзай, подмерзаю, — бубнил себе под нос Феликс, возясь с замком, — можно подумать, там будет теплее.
Теплее действительно не было, в маленькой часовне было так же холодно, как на улице. Мира, видимо, бывавшая здесь не раз, повела их сразу в крипту. Вот где был настоящий холод, он мгновенно залез под куртки и пальто, даже не давая поздним посетителям привыкнуть к нему.
— Ну и где подземный ход? — в отличие от других, Феликс не ходил по небольшой крипте, а стоял у дверей, видимо, чтоб успеть выскочить при появлении мертвеца.
— Думаю, под могильной плитой, — сказала серьёзно Мира, — это был один из известных способов замаскировать тайный ход. Девочки, читайте мне имена и фамилии, написанные на них, возможно, я что-то пойму.
Три телефонных фонарика заскакали по плитам.
— Альбрехт Кеттлер, — первой прочитала Стася на плите.
— Готтхард Ливендау, — прокричала следом Зинка.
— Рудольф Бранденбургский, — вторила ей вновь Станислава.
— Вам не кажется, что ваша перекличка жутковата? — вставил своё мнение Феликс, продолжая маячить у входа. — Такое чувство, что они сейчас вам ответят «здесь», — но его никто не слушал.
— А здесь только имя, — сказала Зинка, — Доминик и что-то ещё написано по-французски.
— Мануэль… — продолжала Стася, но Мира её оборвала.
— Стоп, — крикнула и подбежала к Зинке, — стоп, где это Доминик?
— Вот, — Зинка показала на большую могильную плиту. На ней и правда красовалось лишь имя. Но зато, в отличие от других, внизу плиты была написана ещё одна строка.
— Доминик — это французское имя, которое обозначает «принадлежащий Богу», то, что мы ищем, и есть собственность Бога. Прочитать бы эту строку, надо поймать интернет, чтоб перевести, — засуетилась Мира.
— Здесь написано, — очень важно, понимая, что сейчас всех удивляет, сказала Стася, — дословно: вам не кажется, что в Париже стало как-то шумно.
— А ты говорил, у нас плохой умник, — засмеялась Зинка, обращаясь к Феликсу, — у нас такой умник, всем умникам умник.
— Сам в шоке, — довольно улыбнулся Феликс, как улыбаются родители, видя успех своих детей.
— Так, — Мира продолжала рассматривать плиту, не обращая внимания на их весёлый трёп, — если мы берём версию, что это ход в колодец, то давайте все вместе рассмотрим её.
— Знаешь, Мира, не на раскопках, у нас нет времени, давай просто её сдвинем, — предложила Зинка.
— Ага, — возмутился Феликс, — а если она ошиблась и там доблестный воин покоится? Мне почему-то кажется, что это вторжение в личную жизнь ему не очень понравится.
— Нет, — сказала Мира, — ни в коем случае нельзя ломать. Если это строили масоны, то я уверена, на случай взлома предусмотрена блокировка.
— А вот тут плита отколота, — подала голос Стася, — видимо, уже кто-то пытался сломать.
— Где? — Мира сейчас была похожа на одержимую. — Нет, это не скол, это замочная скважина! — закричала она, еле сдерживаясь. — А у нас с вами есть ключ.
На этих словах взрослая женщина, директор музея, от волнения словно девочка, кусая пальцы, вставила пластину в отверстие.
— Ничего, — расстроенно и даже немного не веря в происходящее, сказала она.
Всем стало жутко жалко её.
— Механизму лет двести, делайте скидку, — предположил Феликс — должен, конечно, работать, но не обязан.
Он подошёл к плите и с силой нажал на вставленный в щель крестраж. Вот сейчас никто уже ничего не ожидал, оттого скрип плиты заставил от страха присесть.
