– Вот и хорошо, что не знаешь, а то когда узнаешь, вдруг надоем еще.
– Не надоешь.– Хотел добавить, что любит, но видя, как лицо девушки приняло замкнутое, отчужденное выражение, почему-то не решился. Какое- то холодное, без слов предупреждение, не лезь в душу.
– Вот, послушай,– Тамара, все еще несколько скованно, включила проигрыватель на котором уже стояла заранее приготовленная пластинка.
Музыка Саньке понравилась,– Какая классная! Я ее раньше не слушал, кто это?
– Оркестр Поля Мориа, композиция называется, «Она немного лучше». Я сейчас включу еще раз, а ты представь как мы танцуем, хорошо?
– Ну что,– после повторного прослушивания,– представил?
– Нет.
– Вообще-вообще?
– Вообще ни че не представил… А че представлять-то?
– Я же сказала, как-будто мы танцуем!– Вдруг раздраженно воскликнула девушка,-Ну?
– Как я могу представить, если мы не танцевали?– Удивился Санька,-Том, ты чего сердишься?
– Ладно,– на какое-то время девушка задумалась,– так, вставай, бери мою руку, как тогда, в первый раз,– ядовито добавила,– это-то, можешь представить?
– Это, могу.– Нервное настроение подруги, отчасти передалось и ему.
– Так бери!
Послышался скрип открываемой двери, вошла Фаина Андреевна. Увидев Саньку с дочерью, держащихся рука за руку, при этом у обоих мрачные, как во время ссоры, выражения лиц.
– Вы это чего?– Женщина внимательно посмотрела на Тамару. Когда дочь сердилась, у нее приходили в движение крылышки носа.
– Репетируем!
– Чего репетируете?
– Танец!– Девушка словно выстреливала фразы.
– Слава богу!– Наигранно выдохнула женщина,– а то я думала, скандал репетируете. Ну ладно, мешать не буду.
Быстренько перекусив, Фаина ушла в комнатку дочери. Взяв недочитанную книгу, прилегла. Почитать не удалось. Примерно через полчаса из зала перекрывая звуки музыки, все чаще, стал врывался недовольный голос дочери.
– Вот смотри! Понял? А-а черт! Руку на талию! Не так!– В конце концов музыка прервалась, наступила тишина. Подождав немного, Фаина вошла в зал,– Том, ты чего шумишь?
Сжавшись в комочек, девушка забилась в угол дивана.– Теперь я знаю почему бараны в цирке не выступают!– Полыхающим взором окинула партнера,– дрессировке не поддаются!
– Успокойся!– Фаину неприятно удивило поведение дочери,-ты что себе позволяешь?
Вскочив с дивана, девушка убежала к себе в комнатку.
Фаина вопросительно кивнула парню. Тот так же молча пожал плечами, не знаю, мол.
– Я это, пойду.– Почему-то шепотом произнес Санька.
– Саш, ты обиделся?– С сочувствием.
– Да нет.– Санька удивленно хлопнул глазами,– она сегодня какая-то вообще, другая… Че с ней?
– Не знаю Саш,– в голове назойливо один вопрос, « это рецидив?» Вспоминая те страшные дни, женщина невольно передернула плечами, «нет-нет!»,– иди Саш, я разберусь.
– Вы это…Вы не ругайте ее, ладно?– и глаза, такие жалостливые.
«Надо же, еще и заступается!»– Ей вдруг захотелось обнять этого мальчика и;– всыпать дочери!
– Иди уже, адвокат. Не буду. Обещаю.
Проводив гостя Фаина вошла к дочери,– и что это было?
– Да пошел он!
– Он-то уйдет, а вот ты, останешься. Ты к этому готова?
– Мам, да он издевается! Говорю вот так делай! Показываю, раз, второй! А он,– Тамара, скорчив гримаску, движением рук и плеч изобразила, по ее мнению, неуклюжие движения Саньки,– как баран! У бандерлог вонючий!
– Ну неловкий парень, и что? Не всем…
– Это он неловкий!– Как ни странно, девушка кинулась в защиту,– он знаешь какой? Он на свиньях верхом катался!– Казалось, более веского аргумента в пользу ловкости парня, даже и искать не надо,– Неловкий!
– Ну уж, если на свиньях,– мать с трудом сдержала улыбку,– тогда…
– Они тут все, Маугли,– опять перебила дочь,– не то, что те Павлодарские!– Тамара мимикой изобразила брезгливое выражение в отношении мальчишек из прежней жизни,– и этот бандерлог, тоже.
– Похвально, что ты знаешь сказки, только почему все Маугли, а Саша, бандерлог?
– А он мой, как хочу так и называю!
– Вот что, собственница!– Женщина серьезно посмотрела на дочь,– он, прежде всего свой, и уж только потом,– твой! Он человек, личность, со своими достоинства и
недостатками, со своими привычками, желаниями и не желаниями, наконец. И, если ты не хочешь потерять его, советую не забывать об этом, никогда!– Вспомнились глаза парня,– он любит тебя, по настоящему любит! И не смей! Не нравится, расстанься! Но не смей! Не позволю!
Тамара невольно съежилась, так жестко, мама с ней, не говорила ни разу. Пересилив себя, чтоб не пожалеть дочь, женщина вышла из комнаты. «Пусть ей будет уроком!»-Успокаивая себя прошлась по залу, включила телевизор, мучительно
соображая, не перегнула ли? «Нет не перегнула! Отцовские гены полезли!»
