В сборнике прозы В. А. Владыкина «Потерянное семя» представлены четыре разные по жанру повести. Автору присуще строить острые захватывающие сюжеты; как правило, он берёт актуальные темы и исследует характеры различных социальных слоёв в драматических ситуациях. Его волнуют нравственно-этические проблемы. Автор хорошо владеет стилем, пишет выразительным, лексически насыщенным языком. И на этой волне читатель получает эстетическое удовольствие.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Юрий Маркунин проснулся в квартире своих родителей и смотрел в окно. К посёлку Раздольному с севера подступали дачи. В то время, когда началась эта история, ещё немногие из них были застроены роскошными коттеджами. Одни были обнесены металлическими, другие деревянными заборами. Из посёлка через дачи в город N уходило серой потрёпанной лентой асфальтированное полотно; оно плавно прогибалось сразу за посёлком, где проходила балка, на дне которой протекал ручей, плотно заросший по бережкам осокой. И вот над ним гордо возвышалась этакой огромной седловиной каменная дамба с парапетом, покрытая асфальтом. А это как раз там, где по склону карабкались наверх дачные владения, то есть балка отделяла посёлок от дач…
На восток тянулись новые дома, которые построили на огородах жителей в последние годы, так как в своих прежних границах посёлку стало тесно. На юг простирались виноградники, на запад – службы хозяйства, обсаженные со всех сторон лесополосами. За службами по левую сторону, сразу за широкой балкой, заросшие сорняком, протирались обширные земли уже несуществующего колхоза. По правую тянулись до той же балки сады и виноградники опытно-производственного хозяйства посёлка Раздольного.
Стояла уже середина погожей осени, деревья ещё не спешили одеться в осеннюю позолоту. Они ещё бодренько шелестели тускло блестевшей на солнце листвой. Рабочие только что приступили закапывать виноград, обрывая тронутую краснотой листву.
Из окна хорошо был виден почти весь посёлок и за дамбой дачи. Детвора бегала возле двухэтажного кирпичного дома. И наш герой вспомнил, что какие-то дети ему тоже снились; у них были ясные лица, но как не силился, не смог восстановить их в памяти…
Лет тридцать назад его взрослая жизнь взяла разбег в этой же квартире. После восьмилетки окончил геологоразведочный техникум. Его скитания по свету начались ещё, когда проходил учебную практику, разъезжая со своей группой по области и за её пределами. Бывал даже и в Сибири… Однако скитания его прервала армия, а после с новой силой неожиданно проснулся дух романтики. Но теперь Юрия манили вовсе не изыскания месторождений полезных ископаемых, а исключительно археология.
Поступил в университет. Археология привлекала не только одной своей древностью, что можно заглянуть в седую старину, но и открытием богатых исторических захоронений скифских и сарматских племён, да и других кочевников. По степи много разбросано их курганов, которые, впрочем, давно были разграблены, но по слухам – далеко не все. Одно время он мечтал найти клад. Однако в семидесятых да и в восьмидесятых годах такой возможности не предвиделось. Если не считать единственного случая, о котором постарался забыть. Впрочем, Маркунин вскоре понял, что в те годы этим сомнительным способом нереально было разбогатеть, уж очень велик был риск поплатиться за металл. А если бы посвятил себя погоне за золотым тельцом, тогда бы его судьба сложилась иначе, так как велико было искушение увлечься поиском древних кладов. Но он меньше всего склонялся к авантюрным замашкам. Как хорошо, что сотрудники оказались фанатиками науки, с ними было интересно работать, авантюрная затея отпала сама, да и не попадались богатые захоронения: встречались лишь черепки от посуды, медные монеты, серебряные украшения, золотых было немного.
Это случилось уже после окончания университета. Однажды в одной области всё же наткнулся на ценный клад. Хотел было сдать находку начальнику экспедиции, но тут пришла мысль, а что если клад могут похитить менее честные его коллеги? Эта догадка подвигла сокрыть шкатулку с россыпью золотых монет, что потом долго мучился своим поступком. Конечно, надо было вернуть, а потом испугался, что его изгонят из экспедиции и потому в содеянном уже было поздно признаваться. Сейчас он поражался: с каким тогда упорством копался в земле, в то время как другие из археологической партии отдыхали или перекуривали. Над ним даже подшучивали, неужели собрался откопать ещё одну гробницу сарматской царицы, ведь её корона уже давно хранилась в местном музее? После опять возникал соблазн повторить содеянное. Однако опыт сокрытия ценностей больше не сложился, так как пошли сплошные неудачи: перекапывали кучи земли, а ничего интересного не находили. Спустя пять лет оставил экспедицию, впрочем, не по своей воле…
