Его высокая фигура возвышалась надо мной. Его тело трясло от гнева. Ноздри раздувались, и грудь разрывало от частого дыхания. Осмелев, я сделала еще шаг ближе к нему.
– Не уйду.
– Уходи! Тебе нельзя здесь быть! – он почти выкрикнул эти слова мне в лицо, но я не испугалась.
Коснувшись дрожащими пальцами его щеки, я придвинулась вплотную к широкой груди.
– Я нужна тебе.
– Нет! – вновь прорычал он и отшатнулся, но я поймала его лицо, схватив обеими ладонями, заставляя взглянуть на меня.
Он был зол. Я не понимала, что именно случилось с ним, но знала, это было что-то слишком ужасное. Никогда прежде я не видела его таким.
– Я здесь. Я с тобой, – прошептала я успокаивающим голосом, кладя голову ему на грудь.
Мои руки пробежались по его стальным мышцам, но он не сдвинулся с места.
– Оставь меня одного, – строгим голосом произнёс он.
Его грудь все еще вздымалась и опадала, пока он тяжело дышал. Мне хотелось его успокоить. Не знаю, что случилось с ним за прошедшие сутки, но определенно это было что-то нехорошее.
– Уходи, – вновь приказал он.
Но я покачала головой.
– Я нужна тебе.
Как только эти слова слетели с моих губ, Никита подхватил меня и усадил на стол, устраиваясь между моих бедер. Шелковый халат спал с моего плеча, оголяя кожу, и я задрожала в предвкушении.
– Чего ты добиваешься?
– Тебя…
Никита притянул меня к себе, его руки сжали мои бедра с неистовой силой. Его взгляд был горящим, полным противоречивых эмоций: гнева, желания, страха. Он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их аромат.
– Зачем ты здесь? – прошептал он, его голос был хриплым от подавленных эмоций.
– Я нужна тебе, – вновь повторила я, целуя мужчину в шею, чувствуя биение его сердца под своими пальцами. Оно колотилось, как бешеное.
– Не приближайся, – прохрипел он, отстраняясь от меня.
Я не отступила. Моя ладонь скользнула вверх по его спине, останавливая мужчину, когда Никита собирался сделать шаг назад.
– Что случилось? – шепотом спросила я, мой голос был полон беспокойства.
Мужчина ничего не ответил. Лишь вновь крепче стиснул меня в своих объятиях, как будто боялся потерять. Будто я исчезну.
– Никита, посмотри на меня, – умоляла я, пытаясь повернуть его лицо к себе, чтобы заглянуть ему в глаза.
Он не смотрел на меня, но его руки продолжали сжимать мои бедра, словно стараясь вобрать меня в себя.
– Ты должна уйти, – яростно процедил он сквозь зубы и оттолкнулся от меня.
Я спрыгнула с кухонной столешницы и поспешила за ним.
– Никит! – вновь позвала я. – Что с тобой происходит?
Как только мужчина вышел из полутьмы, я увидела, что он был весь в крови. Его тело подсвечивал лунный свет через окно. У меня сжалось горло от страха. Он был ранен?
– Никит?
Сердце забилось о ребра с неистовой силой, осознавая, что либо он зверски убил кого-то, либо мужчина пострадал, но я тут же отогнала эту мысль. Иначе он был бы в больнице, верно?
– Я не трахаю тех, кто на меня работает. Иди спать, Валерия.
Его голос был не просто серьезным. Никита был в ярости. Я не понимала, что могло случиться такого. Наверняка, он во что-то вляпался. Хотя чему я удивлялась. Мне давно было известно, кем был этот мужчина и чем занимался.
Я не могла этого больше терпеть. Все зашло слишком далеко. Мы то отталкивали друг друга, то притягивали. Кто-то должен положить этому конец. Я и так слишком долго задержалась в этом доме.
Я побежала наверх в свою спальню. Словно по щелчку выключателя вся горечь и обида, которую я копила в себе, хлынули наружу. Слезы градом катились по щекам, а я не могла перестать думать о словах, сказанных Никитой минуту назад.
Я не соображал. Вообще. Ни капли. За последние годы я видел и совершил столько всего, отчего у любого нормального человека с легкостью поедет крыша, но сегодня…
Блять!
Я видел кровь повсюду. Она была на моих руках, на одежде. Как бы отчаянно я ни натирал чертовой губкой свое тело, казалось, что эта гребаная кровь впиталась в мои поры. Каждый раз, вдыхая воздух, я не чувствовал аромат геля для душа, а только вонь, грязь и запах гниющей плоти.
Два дня я не жил, а существовал, действуя на автопилоте. Не помню даже, ел ли я или спал. Адреналин все еще бушевал в моей крови, подогревая ярость и злость с каждой секундой. Ублюдки решили похитить беременную жену моего друга. Гребаный Макс исчез из города два года назад. Он должен был уже сдохнуть в той дыре, куда трусливо уполз.
В ушах до сих пор звенели его предсмертные крики:
