Каждый из присутствующих одновременно повернулся в сторону мальчика. На их лицах было написано удивление.
– О, Боже, – воскликнула Аня, едва сдерживая слезы. – Это так мило.
Матвей в ее руках стал капризничать, и она передала его отцу.
Мы с Никитой переглянулись, и он едва заметно кивнул мне. Я присела на корточки перед ребенком. Хоть он адресовал вопрос своему отцу, казалось, именно я должна была на него ответить.
– Ты можешь называть меня мамой, если для тебя это важно, Илюш.
Мальчик задумчиво посмотрел на меня.
– А для тебя это важно?
– Очень, – призналась я, сжимая его руку в своей.
– Хорошо, – на выдохе произнёс он, – мама…
Услышав это, мое сердце забилось в бешеном ритме. Я никогда не претендовала на роль матери этого мальчика, но если он чувствовал в этом потребность, с радостью сделаю это.
Илья встал со стула и крепко обнял меня. Я поцеловала его в щеку и погладила по спине. Поверить не могу, что он уже такой взрослый. Буквально через два месяца ему исполнится восемь. Я встретилась взглядом с его бабушкой, Натальей Владимировной, которая смахнула одинокую слезу, наблюдая за нами. И я поняла, что нужно сделать дальше.
Чуть позже я застала женщину на кухне, которая рылась в пакетах. Мы заказали доставку на наше скромное торжество, накрыв большой стол во дворе дома. Она ахнула, заметив мое появление, и схватилась за сердце.
– Простите, что напугала вас, – сказала я, подходя ближе.
– Ничего страшного, – ответила она, улыбнувшись.
Под Новый год мама Никиты и Глеба вернулась после долгой реабилитации и теперь вновь жила в этом доме. Мы мало виделись с ней, но то короткое время, что я провела с ней под одной крышей, очень сблизило нас. Она была очень заботливой и приняла меня как собственную дочь.
– То, что сказал Илья… – я почувствовала, что мой голос начинал дрожать.
– О, Лера. Это было так мило. Я даже не ожидала.
– Я тоже…
Признание этого подтолкнуло меня к тому, о чем раньше даже не приходило мне в голову. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями и, наконец, произнесла:
– Раз уж мы с Никитой теперь женаты, можно я буду называть вас мамой?
Мне стоило огромных усилий произнести эти слова, потому что боялась признаться самой себе, что страстно этого желала.
– О, дорогая!
Женщина кинулась ко мне в объятия, и я обвила ее руками в ответ.
– Конечно, – ответила она, и я услышала, что женщина вновь заплакала.
Я тоже едва сдерживалась, боясь испортить свой макияж.
Ранее я призналась ей о том, как прошло мое детство. Рассказала абсолютно всё. Поэтому она знала, насколько сильно для меня было важно по-настоящему обрести маму.
Наконец, отстранившись от ее объятий, я встретила взгляд Никиты, который стоял в пару шагов от нас и, по моим догадкам, все слышал. Он одобрительно улыбнулся и двинулся к нам, обняв нас обеих.
***
Мы вернулись к гостям. Некоторые из них разделились на группы. Маша сидела за столом, изрядно напихивая в себя все, что видела. Лаура недовольно что-то бурчала рядом с ней. Заметив мое появление, она воскликнула:
– Лера, скажи ей, чтобы перестала есть. Она меня не слышит. Ей рожать через 6 недель, а она набрала уже восемнадцать килограмм. Потом придется слышать ее нытье после родов о том, как она раскабанела.
Мари закатила глаза и молча продолжила поглощать все то, что наложила себе на тарелку.
– После родов все уйдёт, – послышался голос Веры, которая села рядом, держа на руках маленькую Мелиссу. – Я набрала за вторую беременность больше двадцати килограмм, и посмотрите на меня, все ушло буквально за полгода.
– Вот видишь, – сказала Маша с набитым ртом. – Так что прекрати быть такой занудой.
Я потянулась к подруге и взяла ее за руку.
– Поверить не могу, что ты все-таки прилетела. У тебя уже большой срок.
– Прекрати, – ответила она, весело отмахиваясь от меня вилкой. – Я всего лишь беременна, а не больна.
– Кстати, как ты себя чувствуешь? Вы уже придумали имя с Андреем?
Маша недовольно закатила глаза и облокотилась на спинку сиденья. Ее взгляд устремился в сторону мужа.
– Он одержим идеей назвать нашего сына в честь деда, но я против.
– Мнда, – согласилась я с ней. – Мне бы тоже не хотелось называть своего ребенка в честь кого-то. У него должно быть свое собственное имя. А какие варианты рассматриваешь ты?
Моя подруга печально вздохнула.
– В том то и дело. Мне не нравится ни одно мужское имя. Я с детства мечтала о дочери, а не о сыне. Поэтому у меня нет в багаже подходящих имен для мальчика.
Я мягко улыбнулась ей.
– У нас еще есть время, чтобы решить этот вопрос.
– А я не вижу в этом ничего такого, – сказала Аня, подсаживаясь к нам. – Разумеется, каждому свое, но я назвала Рому в честь младшего брата Димы, который погиб.
Я посмотрела на маленького мальчика у нее на руках. Матвей сладко спал. Эти пухлые щечки могли свести с ума любого, я уверена.
– Что ж, – сказал Димас, поднимая свой бокал. – За новую ячейку общества.
Раздался звон стекла. Я сделал глоток шампанского, не до конца веря в то, что это, наконец, свершилось.
– Поверить не могу, что ты женат, – сказал мой друг, хлопая меня по плечу.
– Я тоже.
