– Нет, друг. Это только мой бой. Присмотри лучше за Юлькой.
– А ты хитрец, Невзоров, – прошептал чтец. – Ты знал, что так или иначе тебе придется столкнуться со стаей, по– другому вырвать пацана было бы сложно. Чем тебе так дорог этот мальчишка? Признайся, ты нагулял его с черноокой страстной кочевницей?
– Не дури, Юлий. Вы знаете, если что, то…
– Да спрячем мы твоего подопечного, – перебил чтец Демьяна, – не волнуйся. Только давай без неожиданностей, Невзоров. Заканчивай с ними. И пойдем домой – боюсь, скоро мой желудок с голода будет рычать похлеще любого оборотня.
Суета пред боем прошла для видящей незамеченной. Сознание Тисы словно охватило оцепенение. В мыслях пульсом бились лишь два слова: «опасность!» и «бой». И лишь когда ослепительно яркий свет ударил в глаза, а ноги понесли ее к центру арены под шум толпы, она поняла, что это не сон. Поединок начнется независимо от ее желания и страха. Противники ждали колдуна, выстроившись в ряд. Лица здоровяков излучали превосходство. Оборот, и вот уже четыре зверя встали на лапы, вонзая когти в глину. Два огромных волка, почти в рост человека, и еще более крупные медведь и саблезубый барс. Желтокосый в ипостаси имел мраморный окрас с желтыми подпалинами вдоль холки.
Клацнул гонг, и четверка пришла в движение. Оборотни слаженно закружили вокруг вэйна стервятниками, гибкими мощными тенями. Это живое кольцо стало стремительно сужаться. Демьян крутанул скип, и древко оружия ощетинилось внушительными продольными лезвиями. Тиса не успела оценить неизвестное ей до сего дня свойство вэйновского оружия, как начался бой. Огромная пасть барса возникла перед ней буквально в долю секунды. Вэйн увернулся, нырнул под лапу зверя и царапнул скипом его лопатку, оставив красную полоску на жемчужной шкуре. И тут же в обороте сделал выпад и подрезал лапу одного из волков. Послышался скулеж. Затем началось такое безумие, что ее сознание совершенно отказывалось вычленять из мельтешения перед глазами что-либо вразумительное. Светлая мысль, что со стороны наблюдать за схваткой будет удобней, унесла ее в ряды зрителей. Славогор. Она предпочла наблюдать действо его глазами.
На арене происходило нечто невообразимое. Вэйн вертелся юлой. Скип в его руках уже пел свою песню, размываясь в пространстве. Оборотни как бешеные кидались на этот вихрь, отлетали от него и снова совершали прыжки, лязгая клыкастыми пастями. В желании достать колдуна они рычали, ревели и брызгали слюной.
