Развернулась да обратно пошла. И уже с тропинки краем глаза заметила, как пакет исчезает в недрах беседки. Вот и славно.
С улыбкой на губах от удачного завершения уловки, Войнова вышла за ворота. Рядом с санями Жорика стояла черная карета на полозьях, впряженная в четверку гнедых. Экипаж ее светлости. В окошке дернулась занавеска, и Тиса неприятно удивилась, встретившись взглядом с молодым графом Озерским. Безразличный было взгляд холеного ловеласа вдруг вспыхнул от узнавания. Яркие пухлые губы скривились в усмешке. Девушка отвернулась и направилась к своим саням. Принесла ж козла нелегкая! Внутренний голос советовал поторопиться.
Люсенька, заметив подругу, привстала со скамьи и помахала перчаткой. Тиса кивнула в ответ. Однако спокойно дойти не довелось. За спиной послышались хлопок каретной дверцы и скрип быстро нагоняющих ее шагов. Не успела ойкнуть, как ее локтем завладел жесткий захват.
– Куда вы так торопитесь, дражайшая Тиса Лазаровна? Разве вы не желаете поздороваться со старым знакомым? – Дернув за руку, граф развернул девушку к себе лицом, и теперь она имела честь лицезреть холеное нагловатое лицо барчука в обрамлении сиреневого парика. Белокожая шея утопала в кружевном жабо, а надетый нараспашку лиловый сюртук казался произведением искусства швейных мастеров. – Когда вы укокошили любимую статую старика и исчезли из дома Отрубиных, я просто чуть с ума не сошел от отчаяния.
– Или все-таки сошел, – пробурчала Тиса, стараясь вырваться из тисков мужских пальцев, но тщетно. Ёсий лишь ближе притянул ее к себе.
Да что же этому мальчишке великовозрастному надо? Никак, поиздеваться? Так у нее найдется для него еще один привет от Кубача.
– Отпустите меня, граф, если не желаете расстаться с рукой, – тихо предупредила.
– О да! Дикарка из приграничья, – смакуя слова, прошептал Ёсий, горячо дыша ей в лицо. Но руку все-таки убрал. Тиса тут же отступила от наглеца на два шага. – Страстная необузданная роза с янтарными глазами, – хриплым голосом продолжил насмехаться барчук. – Подаришь мне свой поцелуй?
– При вас есть платок, граф? – поинтересовалась девушка.
Мужчина вздернул брови. Легкое изящное движение руки, и на свет был извлечен кружевной кусок ткани.
– Подберите слюни, ваша светлость.
Войнова на сей раз беспрепятственно села в сани и велела Жорке трогать. Кобылка неторопливо потянула повозку вперед, зашуршали полозья. А в спины отъезжающим летел громкий смех графа. Нет, он точно сумасшедший.
Когда сани исчезли за поворотом, Ёсий вернулся в карету.
– Кажется, это была бывшая приживалка Марьи Станиславовны? – без интереса в голосе спросила Лееслава, листая томик с пьесой.
– Да.
Граф развалился на скамье, по удобству напоминающей диван. Закинул ногу на ногу.
– Не помню, чтобы ты так бегал за девицами, – хмыкнула Леса.
– Тебе какое дело?
– Не понимаю тебя, братец. Интересоваться простушкой, когда Лиза в миллион раз больше подходит тебе. – На длинном лице все же проскользнула тень эмоции – обида за подругу.
– Отрубины – банкроты, Леса, – скривил губы граф.
– А эта девица – вообще никто. Ты еще матушке сообщи, что хочешь ее к алтарю повести.
Ёсий заложил руку за голову и хохотнул.
– Тише, сестренка. Единственно, куда бы я желал повести эту шипастую розочку, так это в свою спальню.
Удовлетворившись ответом брата, Леса снова вернулась к пьесе и безразличному тону.
– Знала бы матушка, какой ты порченый.
– Но ты же не выдашь меня, моя дражайшая сестра? О, я не перенесу ее занудных нравоучений!
