– Не твоего языка, Горохов, а Невзорова, – уточнил Юлий. – Своего, насколько знаю, ты угробил еще в Кваще, когда проворонил последний тотум.
– Уймитесь оба! – зашипел Политов. – Все хороши, дракон вас подери! Ни черта подвижек по невесомым, одни провалы, вашу м-м… – Управной усилием воли сдержал ругательство и с досадой поморщился. – Мордоклювова селезенка, как же курить охота, – добавил он себе под нос. Какое-то время среди собеседников установилось молчание, пока управной снова не заговорил: – Пусть опросят людей из хуторов и… В общем, зайдешь вечером к Невзорову, он просветит тебя в дальнейших действиях.
Политов смолк, глядя за спины сотрудников. Осанка его выпрямилась, хотя куда бы еще? Лицо преобразилось, утрачивая угрюмость. А глаза выразили нечто похожее на восхищение. Демьян обернулся, и стало ясно, кто так впечатлил управного.
К ним приближалась красавица с большой буквы. Пышное платье из кремовой шелковой тафты подчеркивало тонкую талию и идеальную округлость бедер. Свечение серебряных нитей в узорах ткани впечатляло и наводило на мысль о накладе – разве возможно без вэи сотворить подобную красоту? Рукава в пене из кружевных рюшей не скрывали нежность мягких плеч. А в рыжие локоны вплетался жемчуг, придавая образу нотку невинности и свежести. Взгляд ярко-синих глаз скользнул по лицам мужчин и вернулся к Демьяну. И от этого взгляда у видящей все перевернулось в душе. Она никогда не встречала более красивой женщины.
– Баронесса Лилия Разумовская, – выдохнули мужчины, склоняя перед ней головы.
– Граф Роман Валентович, достославные судари! – Чувственные губки растянулись в томной загадочной улыбке. – Какое счастливое провидение привело вас сегодня в Стогридную галерею? Что бы это ни было, я благодарна ему, ибо невероятно счастлива видеть вас снова. Если мне не изменяет память, в последний раз я удостаивалась подобного удовольствия в прошлом году на Воскресенском балу.
– У вас великолепная память, несравненная Лилия Вэеславовна, – поддержал беседу управной.
Тиса не ожидала от этого сурового немолодого, хотя и не старого мужчины подобной обходительности. Только сейчас видящая отметила изящный белоснежный жезл у бедра красавицы. Баронесса – вэйна.
