– Ушла домой. Обиделась на Клима за то, что он назвал ее поступок дуростью.
– Клим, конечно, переборщил, – усмехнулся Строчка, – но неизвестно, что бы они еще друг другу с-сказали, не приди наш Мо Ши.
Тиса округлила глаза. Боже, еще и заведующий видел эту склоку, причиной которой стала ее персона. Виталий хихикнул.
– Но это что. Надо было видеть Мо Линича, когда он понял, что из-за отлучки за кулисы прозевал уход Фролова!
Строчка в красках описал переживания старика-шуйца, что, жестикулируя, чуть не сорвал с головы парик. В расстройстве заведующий школы одаренных заставил Виталия и Клима рысцой обежать окрестности в поисках богача.
– Разве Климентию не проще было увидеть его даром?
– Ха! – хмыкнул Строчка, снова оглядываясь и высматривая кого-то в толпе. – Вы думаете, у Аристарха Зиновьевича нет оберегов защитных от вас, глазастых?
– Вы его нашли?
– Конечно, – Виталий самодовольно поправил на носу очки, – я еще тот с-сыщик, Тиса Лазаровна!
Вдруг Стручков вытянул шею как гусь.
– Он вышел! – воскликнул парень, указывая пальцем в толпу. – Смотрите вон туда! Думаю, нам стоит подойти ближе!
Мало понимая, о чем речь, Тиса оглянулась. Первое, что бросилось в глаза, это выстроившаяся в линию вереница благочинников – живая ограда, образующая свободную от толпы дорожку для степенного шествия важной персоны. А уж потом за владельцами шинелей с красными обшлагами увидела и невысокую фигуру самого Аристарха Фролова. Богатая песцовая доха спадала полами до его пят. Высокий цилиндр мужчины едва доставал до подбородка сопровождающего его Ложкина. Климентий и шуец Мо Ши забегали наперед богатею, держа перед его светлым ликом раскрытые свиток и книгу. И непрестанно говорили, должно быть, пытались убедить Фролова, что дело по раскопкам стоит свеч. Однако недовольная гримаса свидетельствовала, что он не впечатлен предложением.
– Эх, неужели не выгорит? – с досадой произнес стоящий рядом Строчка.
– Он даже не смотрит, – обиженно добавила Люсенька.
А Тиса поняла, что неприятно впечатлена уведенным. Так, как если бы застала глубоко уважаемого человека за неприглядным поступком. Что-то унизительное было в желании заведующего и Климентия привлечь внимание этого чванливого толстосума. Но, похоже, так думала только она. Для клубовцев разговор с Фроловым был шансом приблизиться к заветной мечте – найти курган древнего мудреца, создавшего, по легенде, перо, что превращает камень в золото.
У раскрытой дверцы крытых алых саней Фролов сподобился-таки заговорить с Мо Ши. Речь его была недолгой. Войнова пожалела, что не может ее слышать. Особенно когда с последней фразой толстяк ткнул пальцем в грудь Ложкина.
Через минуту сани уносили прочь с площади самого богатого человека всей губернии. Заведующий школы одаренных и его ассистент смотрели им вслед.
– Я побежал к ним! – бросил Виталий и вклинился в толпу.
Люсенька последовала за Стручковым. Тиса спешить не стала. Присела около Пони, что продолжала самозабвенно тискать медвежонка, и задала несколько важных вопросов: не устала ли, не замерзла, не голодна?
Девочка отвечала охотно, дала потрогать нос и даже поделилась, что назвала игрушку Мишаней.
– Он сказал, что будет защищать меня.
– Медвежонок?
– Да.
– От кого защищать? – Войнова навострила уши.
– От всех.
– Какой хороший мишка, – отвесила комплимент плюшевому медведю. – Ты спроси его, можно я тоже буду с ним тебя защищать?
– Можно.
– Ты же мне расскажешь, если тебя кто-то будет обижать, правда?
– Угу. – Малышка устало зевнула и снова увлеклась игрушкой, в который раз ощупывая глазки-пуговицы медвежонка.
Ребенку уже пора домой, в кровать. Тиса встала с корточек и оглянулась, ища глазами клубовцев, а если точнее – Люсю.
Компания обнаружилась чуть в стороне от места, откуда тронулись сани Фролова. Собеседники вели разговор и при этом бурно жестикулировали.
– Я знал, что нам отольется твой отказ. Он ничего не забывает! – услышала она раздраженный голос Мо Ши, приблизившись.
– Мо Линич, вы же знаете предел моих способностей, – огрызнулся Ложкин.
– Значит, придется приложить ум, Климентий! – воскликнул старик. – Заинтересовать, изнань возьми!
Войнова пораженно остановилась. Таким заведующего она видела впервые. Старик не мог спокойно стоять, узкие глаза его метали молнии, а в голосе слышалось отчаяние. Похоже, она стала невольной свидетельницей чужих выяснений.
– Не переживайте так, Мо Линич. Это вредно, – пропищала Люсенька.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем, – вставил свое слово Виталий.
Профессор обернулся, заметил Тису и поостыл.
– А-а, Тиса Лазаровна, – пробормотал он, одергивая сюртук. – С Сотворением вас! – Блестя взглядом, старик еще раз оглядел своих подчиненных. – Я и забыл. Праздник же на дворе. Разговор наш может и подождать. Молодежь… – будто в ответ своим каким-то мыслям добавил он, – веселитесь.
И покинул компанию.
