Возможно, беседа продлилась бы и Войнова все-таки поделилась бы тем личным, что на сердце лежало, но проснулась Поня и попросилась в уборную. Затем явился Пантелеймон и позвал хозяйку к прилавку, поскольку внизу ее ожидали.
– Заходи, зайка, еще с Тисой ко мне, хорошо? – на прощание сказала вэйна девочке и настояла, чтобы Жорка отвез помощницу с ребенком в приют на аптечных санях.
Позже, дома, Тиса заглянула в предписания учителя и позанималась. Перебирая, как четки, видение за видением, близких и чужих, она сама уже чувствовала, как к ней приходит легкость управления даром. Макала в чернильницу перо и в очередной раз записывала на листах свои наблюдения и ощущения. Время от времени вспоминала события последних дней и сокрушалась, что рядом нет Ганны. Письма и редкий говор не могли заменить ей живую беседу с подругой. Как же ей не хватало ее мудрых советов! За окном ночь раскинула черную шаль, на столике плавилась свеча, трепеща пламенем. Когда знакомый холодок прокатился вдоль спины, девушка вздрогнула и оглянулась.
– Манила, – прошептала она.
И точно. Призрак соткался из воздуха прямо за окном, а затем, легко преодолев стену флигеля, влетел в комнату. Войнова встала со стула и отошла к шкафу. Привидение Савелии выглядело лучше, если так можно сказать о том, кто давно мертв. Бледное лицо не кривила мука, развевающася в прошлом сорочка нынче лишь слегка шла волнами на подоле. Длинная коса смирно лежала на левом плече.
– Я пришла, чтобы поблагодарить, – прошелестел призрак.
– Не стоит.
Манила подняла руку, прося выслушать.
– Кося простил меня, – с особым благоговением прошептала она. – Может, я могу что-то сделать для тебя, видящая?
Тиса отрицательно покачала головой, однако ее осенила неожиданная идея.
– Хотя есть одна просьба. – Взглянув на свечу, Войнова лукаво сощурилась. – Скорее шалость. Нужно в приюте немного припугнуть теток, весьма жадных до приютского добра. Сейчас они как раз занимаются тем, что его делят.
Потом девушка еще не раз вспоминала это видение. И всякий раз – со смехом.
