Удобно развалившись в кресле, Тиса закрыла глаза. Да, теперь оно стояло у окна в углу кабинета – и именно для нее было водружено туда несколько дней назад.
Люся, сама того не зная, помогла видящей понять, кто будет объектом для нового поиска. Однако на удачу Войнова особо не рассчитывала.
Белесая мгла десять минут не рассеивалась, словно дар боролся с помехами. А ведь наверняка помехи были из-за «мыла» – оберега от глазастых искунов, который этот вэйн носил при себе. Когда внезапно защита рухнула и перед нею предстал зимний пейзаж, Тиса мысленно поздравила себя и похвалила дар.
На холме раскачивались сосны, звеня обледенелой хвоей. Обоз в дюжину саней полз по склону, как гигантская неповоротливая гусеница.
Заметив, как одни сани нашли на крутую кочку, Григорий Мерзликин чертыхнулся:
– Осторожно! Дракон подери! Тпр-р-ру! – Он кинулся к паре тяжеловозов, придержал за поводья. – Осторожней, остолопы!
На голос вэйна семеро мужиков принялись выправлять сани. Тиса отстранилась и облетела повозку. Под мешковиной светилось что-то белое; приблизившись, поняла: камни. Один из мужиков, толкая сани, дотронулся не до борта, а до груза, и это вызвало еще большую вспышку гнева у Григория.
– Куда ты лезешь, твою ж… Куда хватаешься, спрашиваю?! Кому говорил, камни лишний раз не лапать дырявыми рукавицами!
Он подскочил к провинившемуся мужику и с размаху приложил его скипом по шее так, что тот отлетел в сугроб и застонал.
В этот момент сани сошли с кочки, и вэйн не оглядываясь зашагал к головной повозке, у которой стоял ассиец – рослый, широкий в плечах, в суконном кафтане, не по погоде тонком, расстегнутом нараспашку. Две красные полосы рассекали черный лоб от затылка к переносице. От этого необычного мужчины словно исходила мощь, какая-то дикая неизведанная сила.
– Эти твари безмозглые опять за агатит хватаются, – прошипел Гришка, подойдя к ассийцу. – Еще не хватало, чтобы покупатель отказался от товара. Чего лупаешь зенками, Яг-Бай? – рявкнул он, заметив бесстрастный, полный превосходства взгляд. – Чтобы даже каплей вэи не коснулся агатита! Понял? Товар должен быть без пятнышка. Давай расчищай уже! К завтрашнему вечеру должны прибыть к Студень-реке, кровь из носу. Шевелись, черный!
С безразличным видом ассиец выступил пред головными санями. Здесь сугробы напоминали огромный белый пирог, словно срезанный огромным ножом. Они доставали Яг-Баю до пояса. Чернокожая рука со скипом поднялась вверх, мгновение, и красная волна света сорвалась с бича, пронеслась вперед от обоза на сто шагов, сметая на своем пути снег и расчищая дорогу.
– Тронулись! – проорал Григорий, когда снежные вихри осели, и взобрался на козлы головной повозки.
