После мечтаний настал черед колокольчика. Видящая представила, как он качается на веревке, обхватывающей мощную шею животного. Радужный щуп строился медленно, очень медленно. Пройти по нему тоже оказалось нелегко, ноги слушались с трудом, будто шла она по реке с быстрым течением. Лишь на несколько секунд увидела мутную бесцветную картинку перед глазами и женскую фигуру, затем сорвалась, вернувшись сознанием в знакомый туман. Щупа уже не было.
С перчаткой оказалось и того хуже – видящая не смогла даже шага ступить по щупу.
Однако даже такая неудача воодушевила Климентия. Он на глазах повеселел.
– У вас все получится, Тиса Лазаровна, я верю в вас.
– С людьми как-то проще.
– Ничего. Поиск нелюдей тоже освоите.
После этого три часа Тиса принимала посетителей, нуждающихся в помощи искуна, и успела найти всех людей. Одна мать умудрилась потерять ребенка, пока заходила на ткацкую мануфактуру Фролова к сестре. Узнав от видящей, что мальчик нашелся и ждет ее у охранника в будке, женщина чуть не задушила Войнову в объятиях. Кажется, только в этот момент Тиса поняла, насколько Единый щедр, что одарил ее таким даром.
– Вы сейчас в приют к тому ребенку? – выказал Ложкин осведомленность, подавая ученице пальто. – К Поне?
– Да. – Улыбнулась, польщенная, что он запомнил имя девочки.
– Позволите мне отвезти вас туда? У меня в распоряжении сани заведующего. Я действительно в последние дни заработался, не помешала бы отвлеченная прогулка. Если возьмете в компанию такого зануду, как я, был бы весьма благодарен. Что скажете?
Неожиданный вопрос. Почему бы и нет?
– А Клара?..
– Очень сегодня занята, – закончил блондин.
«Или наказана», – мысленно добавила видящая.
Клим оказался довольно приятным собеседником, когда не пытался повсеместно учить. Во время прогулки в центре рассказывал забавные случаи из учительской практики. Поня вначале помалкивала, потом блондин предложил ей подержать вожжи на козлах, чем расположил девочку к себе. Около трех они подъехали к храму и застали службу по святому Небелу. После закрытия красного мостка люд еще не торопился расходиться, поздравляя друг друга с праздником. Тиса взяла Поню на руки. Они побывали у каждого образа из святой Пятерки. Девочка спрашивала, и Войнова вспоминала строки Святого писания. Клим тихо двигался позади них, сцепив руки за спиной и рассматривая большую фреску.
– Жаль, что она не дописана, – посетовала Тиса, заметив, куда смотрит учитель.
– Дописана, – возразил он. – Это гениальная фреска талантливого художника нашей школы одаренных, – добавил не без гордости.
– Не понимаю тогда, что гений хотел сказать этой безликой фигурой.
– Это фреска «Присутствие», Тиса Лазаровна. И я точно теперь знаю, что вы еще не поднимались туда. – Клим указал на балкончик под куполом храма. – Советую это сделать.
Глаза учителя азартно блеснули.
– И что нас там ждет?
– Сами увидите.
– Высоко… – Тиса оценила расположение балкона и обратилась к Поне: – Ну что, поднимемся, или уже хватит прогулок?
– Давай! – звонко воскликнула девчушка.
Видящая оглянулась. Ей показалось, что кого-то мог потревожить столь громкий ответ ребенка, но никто из прихожан укоризненно в их сторону не смотрел.
Деревянная узкая лестница вела вверх, почти под потолок храма, где уже толпилось несколько зевак. Они рассматривали фреску и переговаривались, делясь впечатлениями.
На последних ступенях, прежде чем шагнуть на балкон, Тиса спустила Поню с рук и выдохнула.
– Я бы понес ее сам, но, кажется, она мне еще не доверяет, – запоздало повинился Климентий.
– Ничего, своя ноша не тяжелая, – отозвалась Войнова. – Не отходи от меня никуда, пожалуйста, – попросила она малышку.
Девочка бесстрашно рассматривала зал храма сквозь балясины. Указала пальцем на людей.
– Какие они маленькие там!
Зеваки исчезли в боковом арочном проходе – судя по ступеням, тот вел еще выше. Климентий легонько подтолкнул Тису на середину балконной площадки. Девушка подняла глаза на фреску и пораженно остолбенела. Там, где должна была оказаться не дописанная художником человеческая фигура, она увидела… себя. Да-да, именно себя. Но и это еще не все. Весь пейзаж на заднем плане приобрел иное значение. Косяки птиц сложили собой форму изломанных бровей, дальняя опушка – всевидящих глаз, облака волнили седину волос, река и скалы перетекали в нос и губы. Камни, трава, животные под ногами Тисы теперь представляли собой сложенные в пригоршню ладони. Эти ладони держали ее. Единый глядел на нее, как на свечу в своих дланях, и в его глазах отражался огонек горящей души.
– Невероятно, – прошептала девушка, ощущая, как ветерок озарения проносится по ее коже, щекочет шею и треплет волосы.
Название этой фрески – «Присутствие». Присутствие Бога везде, в каждой птице, камне или дереве. Все что нас окружает, есть дыхание его. Он не бросит, не оставит, даже если мы сами готовы блукать с закрытыми глазами в вечной тьме, он всегда рядом, чтобы подставить ладони, когда мы будем падать.
