– Долго ж тебя ждать, – бросил Демьян Юлию.
– Простите, к такой скорости не привык, – фыркнул тот, оправляя штанину. – Этот рысак – упрямец, как и ты.
Заметив скип в руках мальчишки, Жигаль удивленно присвистнул.
– Он одаренный?
– Пока нет.
– На ваше счастье, оперстражи, – прошипел Вемовей.
– Серьезный малыш.
– Да. Так говоришь, этот скип дал тебе дед, – продолжил спокойно главвэй.
– Я не говорил этого! – взвизгнул юнец.
Чтец же кивнул незаметно для мальчишки, но наглядно для Демьяна.
– Не спорю, нас интересует твой дедушка, – согласился главвэй. – Он несколько месяцев назад сбежал из острога, где сидел три года за преступление. Не заходил к тебе?
– Нет, но даже если бы заходил, то я не сказал бы вам! – Черноволосый сильнее сжал рукоять скипа.
Юлий снова моргнул.
– И ты не знаешь, куда он мог податься? Возможно, говорил тебе?
– Я сказал вам, что не видел его! Вы уши прочистите сначала.
– Но, может быть, он раньше называл какое-то место, куда собирался отправиться?
Пацан неожиданно расхохотался.
– Я не знал, что в ССВ работают такие глупые вэйны!
Юлий утвердительно кивнул на взгляд Демьяна.
– Последний вопрос: у тебя есть шрам на руке в виде креста?
– А это вам зачем? – искренне удивился Вемовей, перестав смеяться.
– Отлично, – кивнул главвэй, подзывая к себе Сивуна.
– Что отлично? – Подросток закусил нижнюю губу. – Постойте… – Бледное лицо его вдруг стало еще белей, а глаза расширились. – Вы переглядывались! – Он поднял указательный палец на Юлия. – Вы меня читали… Вы чтец?!
– Все же умный мальчишка, – вздохнул Демьян. – И где он? – уже не собираясь что-то скрывать, спросил он у друга.
– Источник близ Панокии, что на Студень-реке. Точно пацан сам не знает, да и Войслав не дурак был ему рассказывать. Этот шустрый малый дедов говор как-то подслушал. В сентябре Гранев заходил повидать внука, тогда и разговор был.
– Извини, малыш, но на кону стоят миллионы жизней, – с сочувствием произнес главвэй, видя в черных глазах мальчишки бурю эмоций. – Твой дед – отступник.
– Нет! Это вы поступили подло! Вы не стоите и ногтя моего деда! – зло крикнул Вемовей, следя за тем, как вэйны усаживаются на рысаков.
– Мы как-нибудь это переживем, – ответил Юлий, прежде чем взлететь.
* * *Увидеть мир глазами дойной коровы получилось через два дня. Смотрелось немного по-иному, и тоже небогато на краски. Черно-белым, как у волков, его нельзя было назвать, но и цветным в полной мере, как у людей, тоже. Видящая обнаружила себя в хлеву. Сарай самый обычный, деревянный, сумрачный и одуряюще пахнущий сеном и навозом. Пришлось отстраниться и провести в нем четверть часа до начала дойки, поскольку вид подсобных построек ничего сказать Тисе не мог. А вот женщину, что появилась в хлеву с ведром, вполне можно описать. Что она и сделала, вернувшись в кабинет учителя.
