– У нас много общего, – продолжал Климентий. – Дар сближает. Вы же это тоже чувствуете, не так ли? Не сказать, что я лучшая партия, однако, если мы найдем курган, у нас будет все, о чем можно только мечтать. А мы его обязательно найдем! У девочки будет отец, которого она так хочет иметь. Я буду достойным мужем.
– Постойте, – попросила Тиса. И, когда Ложкин замолчал, вздохнула.
Как она ненавидит делать больно замечательным людям. И сейчас уже ощущает тяжесть вины на своих плечах.
– Клим, я вас очень уважаю, – прошептала она, – и, видит Бог, испытываю к вам большую симпатию. Но простите меня. Этого мало, чтобы я вышла за вас.
Ложкин сжал кулак и ткнул им в свой лоб. Глянул исподлобья.
– Вы уверены? Симпатия может перерасти в нечто большее.
Он так и не сказал «любовь», возможно, опасался высокопарности слова.
– Уверена.
Мужчина горько усмехнулся.
– Значит, он врал, – произнес непонятную фразу. – Что ж, мне очень жаль.
Огонь в зеленых глазах потух, будто его залили водой.
– Я правда считаю вас достойным, – спохватилась Тиса и тронула его за рукав. – Просто… мое сердце несвободно.
– Вэйн из видений, верно? – Учитель зло сощурил глаза, чем удивил ее.
– Откуда вы?..
– Девчонки говорили о вас. Я случайно услышал. Тиса Лазаровна, – он покачал головой с укоризной, – вы действительно считаете, что вэйн – это хорошая партия? Колдуны непостоянны, заносчивы и обычно предпочитают жениться на вэйнах. На вашем месте я бы не надеялся на что-то большее, чем обычная интрижка…
Войнова не хотела слушать. Не хотела.
– Пожалуйста, предоставьте мне самой это решать, Климентий Петрониевич. – Ей было неприятно, что кто-то другой смеет обсуждать то, что она считала глубоко личным. – Пожалуй, мы сегодня пройдемся пешком с Поней. Еще не поздно.
– Я отвезу вас.
– Не стоит. Я давно хотела размять ноги. Дороги уже высохли.
Клим не стал настаивать. Спустя минуту Тиса с Поней покинули Увлеченный клуб.
Закат красил небесной кистью стены домов в нежно-розовый цвет. Семеня рядом, малышка трогала полураскрытые почки на кустах сирени и поучала своего медвежонка, как нужно правильно переходить дорогу. Видящая одобрительно поддакивала, но в мыслях продолжала спорить с учителем. Он не знает Демьяна, поэтому так судит? Как бы там ни было, она не даст сомнениям снова прорасти в душе. Щеки женщины снова вспыхнули, стоило вспомнить предложение руки и сердца. Своей прямолинейностью она, должно быть, сильно уязвила Клима, потому он так резко отреагировал. Стоило подумать, что чувствует этот мужчина после отказа, как жук-сердцеед начал точить зубы об ее сердце.
Только миновав квартал, Тиса ощутила, что вечерний ветерок с большим, чем обычно, рвением овевает ее голую шею. Растяпа! Оставила свою косынку в кабинете учителя. Видящая повернула с девочкой обратно. За два месяца у нее сложилось трепетное отношение к таким часто пропадающим вещам, как шарфы и косынки. Благо что недалеко отошли от школы. Заодно неплохо было бы еще раз попросить у Клима прощения. Расстаться с учителем на доброй ноте и без обид – то, что нужно для спокойствия ее совести.
Поня задержалась с бабулей-привратницей общежития, которая обещала девочке показать свое вязание, Тиса же направилась в гостиную клуба и остановилась, чтобы собраться с мыслями. По приглушенному разговору, доносящемуся из-за прикрытой двери кабинета, смекнула, что у Клима посетитель и придется подождать.
– Вот, пожалуйста, я возвращаю залог вашему хозяину. – Решительный голос Клима и звон монет. – Здесь все до копейки, можете пересчитать. Передайте барону наш низкий поклон и глубочайшие извинения. Мо Линич погорячился, пообещав то, что выполнить наш клуб был не в силах изначально. И, прошу покорно, заберите перчатку.
В ответ – невнятное мычание собеседника, слов не разобрать.
– Я понимаю, что он будет недоволен. И весьма. Посему готов выплатить неустойку, но со временем. Что вы сказали?
Снова непонятный ответ.
– Нет. Девушка уезжает. Найти оборотня не сможет, заверяю, что она сделала все, что могла. Выше головы не прыгнешь, как говорится. Ее дар слаб, чтобы увидеть вашего зверя, закрытого «мылом». Поиск – это сложное дело. Понимаете? Так и передайте Аристарху Фролову.
Не слишком соображая, что делает, Тиса распахнула дверь кабинета. Она перевела взгляд с растерянного лица блондина на его собеседника, коим оказался низкорослый горбун. Тот самый служка Фролова, что обладал редким даром видопередачи. Какое-то время видящая и карлик глядели в глаза друг друга. Потом он поклонился и произнес, словно жуя слова:
– Мое почтение одаренной.
Этикет спасал и не такие ситуации. Склонила голову в ответ.
– Простите, что нечаянно помешала вашей, несомненно, интереснейшей беседе. – Она стрельнула колким взглядом в учителя. – Я лишь заберу свою косынку. – Сдернула с вешалки цветастый плат. – Прошу, продолжайте, Климентий Петрониевич. Не смею вас отрывать.
– Тиса! Подождите, – учитель бросился за видящей и перехватил ее за руку в гостиной, – я все вам объясню, дайте минуту, мой гость скоро уйдет.
Войнова чуть помедлила, глядя ему в глаза, потом кивнула.
