– Ты не против, что я полазила на своей страничке? – спрашивает Лив позади меня. – Сто лет не проверяла свой аккаунт. Я даже не подумала подключить дома вай-фай.
– Э, нет. Не страшно. Можешь подключаться к моему. Я забью пароль в твой ноутбук.
– Спасибо. – Слабо улыбаясь, она надевает джинсы и собирает волосы в хвост. – Кстати, ты не говорил, что у тебя есть маленький брат.
Я смотрю на нее в недоумении.
– О ком ты?
– Джейкоб.
Мое сердце замирает. Я громко сглатываю и в упор смотрю на Лив. Она растеряна моим взглядом.
– Прости. Это, наверное, не мое дело.
– Откуда ты знаешь о Джейкобе? – сухо спрашиваю я.
– Я никуда не лазила. Я просто посидела на своей странице и добавила в друзья Мадлен. Ну-у и полазила на ее страничке. Нашла там девушку с маленьким мальчиком, лет двух. Он так похож на тебя и такой забавный. Просто твоя копия. Я не стала расспрашивать Мадлен. Это не мое дело, прости, что напомнила.
Лив обескуражена. Она явно не лезла, куда не нужно. Она не любопытная, скорее наоборот. Все это вышло случайно, и я это понимаю. Но я так ошарашен тем, что она упомянула моего…сына. Слышать его имя с ее губ, для меня нечто нереальное. В ней я утопал и забывался. Но теперь все изменится.
Выражение ее лица становится отчаянным, когда она видит мой потерянный взгляд.
– Макс, прости. Я не пыталась…
Я останавливаю ее движением руки.
– Все нормально.
– Нет, не нормально. Я ухожу.
Она делает несколько шагов в сторону двери, но мои слова пригвождают ее к полу.
– Это мой сын.
Она поворачивается и шокировано рассматривает меня. Она ожидает, что я продолжу, но я молчу.
– Твой сын? – наконец, спрашивает она.
– Ты так глубоко докопалась до меня, Лив, – говорю я. И сам не могу понять, злюсь ли на нее. – Теперь ты знаешь практически все.
– Я не просила об этом, – спокойно отвечает она.
– Но делилась со мной, что-то рассказывала. А я не хотел, чтобы ты знала все то дерьмо, которое я оставил позади. Потому что мне больше нечего рассказать.
На ее лбу собираются складочки отчаяния. Она качает головой и делает шаг мне навстречу.
– Ты так говоришь, будто ребенок – это самая ужасная вещь, которую ты совершил в своей жизни.
Мне не хватает воздуха. Она права.
– Ты уже получила достаточно подтверждений, какое я дерьмо.
– Речь не об этом, – возражает она. – Ты не можешь так говорить о собственном ребенке. Будто этот малыш – твое самое большое разочарование.
– Ты ничего не знаешь! – Мои руки сжимаются в кулаки, и я повышаю голос.
– И не хочу знать, – ядовито отвечает она. – Ты отвратителен в этот момент. Чтобы ты ни рассказывал о своих прошлых ошибках, ничто из того не делает тебя дерьмом, как это. – Она тычет в меня пальцем, и я вздрагиваю.
Я приземляюсь на стул и качусь к окну, закрыв лицо рукой.
– Я ни разу его не видел. Ей было семнадцать, а мне почти девятнадцать. Сомневаюсь, что меня даже сейчас к нему подпустят.
У Лив такое лицо, что мне становится больно. Она разочарована. Мне много приходилось видеть лиц с подобным выражением, когда дело касалось меня, но тогда это меня нисколько не волновало. Я к ним привык. Но видеть разочарование на лице Лив – это другое. Я хочу, чтобы она на меня смотрела, как и прежде. Она не должна была узнать.
Кровь мчится по венам с бешеной скоростью, и во мне просыпается гнев. Не на нее, на все вокруг. Но я естественно срываю его на того, кто рядом.
– Не тебе меня судить. Сама сказала, что это не твое дело. Зачем вообще добавляла Мадлен в друзья? Зачем лезешь в мою жизнь?
– Ты сам ведь понимаешь, что несешь полный бред, – с хладнокровным выражением парирует она.
Понимаю. Но, тем не менее, продолжаю:
– Мы никак не связаны, Лив. Мы только трахаемся. То, что я рассказал тебе, ничего не меняет.
Я не смотрю на нее. Но могу представить, как она зла.
– Еще раз повторяю: я не просила тебя рассказывать мне все. Не смей винить сейчас меня. Да, мы только трахаемся. Так что держи язык за зубами и все свое дерьмо подальше от меня.
Она говорит это спокойным и ровным тоном. Она не злится. Потому что права, мать твою!
Не знаю, но возможно, меня задевает и каким-то образом волнует отсутствие гнева с ее стороны. Это значит, что ей безразлично. Но с другой стороны, я знаю, как умело Лив может скрывать свои чувства.
Дверь хлопает, и я понимаю, что остаюсь со своими мыслями совершенно один.
Джейкобу Адамсу уже год и четыре месяца. В прошлом месяце он вместе со своей мамой летал в Доминиканку на новогодние праздники. На фотографиях Кирстен я вижу ее в обществе разных людей, и парней, и девушек. Очень много фотографий. Особенно с Джейкобом.
Вот он с бабушкой и дедушкой в парке, вот он с мамой в кафе в Бостоне. Малыш везде улыбается. Его любят.
У него небольшие ямочки на маленьких щечках, мои карие глаза и светлые волосы. Он моя точная копия. Кроме этих ямочек, конечно. Но он очень похож на своего отца.
