По спине у Сейдж пробежал мороз. Какие еще слухи о Уиллоубруке окажутся правдой? Она уже собиралась сообщить Тине, что на самом деле она не Розмари, а ее сестра-близнец, но передумала. Тина может ей не поверить. А если соседка по койке была подругой Розмари, из нее можно выудить что-нибудь полезное. Попытайся Сейдж убедить ее, что Розмари все еще не нашлась, Тина может запутаться, перестанет ей доверять и замкнется.
Девушка скорчила гримасу.
— Ладно, не хочешь — не говори. У всех свои секреты.
Она улыбнулась, и Сейдж увидела перед собой ту, прежнюю девочку, невинную и полную надежд на будущее, которой Тина когда-то была. Сейдж стало больно, и она опять подумала о Розмари.
— Кстати о секретах, — сказала она, — что ты знаешь об Уэйне? Я про того, который лысый и с татуировками.
Тина нахмурилась.
— В смысле, что я о нем знаю? Он противный и злой, и все его боятся. Это все, что мне нужно знать.
— Но почему Леонард и сестра Вик говорят, что он может быть в курсе, где… — Она осеклась. — Почему они думают, будто ему известно, где я была?
— Так все же знают, что он к тебе неровно дышит. Вот, наверное, и решили, что он умыкнул тебя отсюда.
— И я бы с ним пошла?
Тина еще сильнее сдвинула брови.
— Да что, блин, с тобой такое? Головой стукнулась и все забыла? Конечно, ты бы с ним не пошла! Не по своей воле, во всяком случае. — Затем ее глаза тревожно расширились. — Они там с тобой что-то делали? Лоботомию или еще какие опыты? Ты поэтому ничего не помнишь?
Сейдж покачала головой.
— Нет, ничего такого. Я просто… Просто у меня сейчас мысли путаются, только и всего.
— Ну тогда не переживай, скоро память вернется. Или ты сама не хочешь, чтобы она вернулась? — На мгновение ее глаза затуманились печалью, затем она снова улыбнулась.
Сейдж попыталась ответить, но улыбка вышла слабой и кривой. И все же оказалось приятно узнать, что хоть кто-то был на стороне Розмари.
— Глупо, наверное, прозвучит, но как по-твоему: он меня куда-то уводил? Или ты знаешь, куда я могла пойти? Что-то ничего не помню.
— Прости, — ответила Тина, — не знаю. Ты без конца повторяла, что собираешься сбежать отсюда. И все. Я думала, ты не всерьез.
Сейдж задумалась. А вдруг Розмари и сбежала в конце концов? Допустим, Уэйн ей помог или она сама справилась. Последнее казалось более вероятным после слов Тины про Уэйна: вряд ли он смог бы вытащить ее отсюда, брыкающуюся и визжащую. Но куда пошла сестра? И как выжила?
Потом Сейдж посетила новая мысль, и сердце у нее сжалось. А вдруг Розмари сейчас лежит мертвая где-нибудь в лесу и снег постепенно заносит ее?
— Слушай, — сказал она соседке, — наверное, это еще один идиотский вопрос, но нельзя ли тут где-нибудь сигареткой разжиться?
Спрашивать, скорее всего, не имело смысла: даже если она сможет свистнуть где-нибудь сигарету, ей здорово влетит, когда застукают, — но попытаться-то можно. Сейдж отчаянно хотелось успокоить нервы.
Тина скрестила руки на груди и смерила ее суровым взглядом.
— И на что тебе такая гадость?
Сейдж дернула плечом.
— Не знаю, просто попробовать.
— Ну, это было бы реально глупо. Да и не знаю я ничего насчет сигарет. У тебя точно в мозгах не копались, пока ты пропадала?
Марла окликнула их через комнату:
— На выход, дамочки! Хватит дурака валять, шевелитесь!
Тина оглянулась через плечо, схватила Сейдж за руку и потянула к двери:
— Идем, нам пора.
Вздрогнув, Сейдж выдернула руку. Тина обернулась к ней, на лице у нее застыло растерянное, болезненное выражение.
— Что такое? — спросила она.
— Я не… — начала Сейдж, но остановилась. Она не могла честно объяснить, почему отстранилась: это было бессмысленно и жестоко. Позволить Тине взять ее за руку означало признать, что она одна из них — одна из страдающих душ, которые называют Уиллоубрук своим домом. А она никогда не станет одной из них. Она не позволит такому случиться.
— Извини, — пробормотала она, — мне что-то нездоровится, не хочу тебя заразить.
— Фигово, — скривилась Тина. — Надеюсь, тебе скоро полегчает. Вообще-то я очень рада, что ты вернулась.
— Спасибо, — сказала Сейдж. Не успела она спросить, куда они идут, как Тина повернулась и направилась к двери. Сейдж, сцепив руки, пошла следом, надеясь, что не расстроила единственного человека, который отнесся к ней по-доброму с тех пор, как она попала сюда. Ей нужен был союзник, старожил, которые знает в Уиллоубруке все ходы и выходы и сумеет помочь найти Розмари. Впрочем. Сейдж и в самом деле подташнивало от голода и страха. Затем ее осенило: а если сказать кому-нибудь, что она заболела? Может, ее отведут к врачу и это окажется не доктор Болдуин?
У двери она подошла к Марле, держась за живот. Та только что разняла двух девушек, с визгом таскавших друг друга за волосы, и теперь стояла между ними, раскинув руки, как рефери между двумя бойцами.
— Извините за беспокойство, но…
— Что такое? — спросила Марла, угрюмо глядя на нее.
— Мне кажется, я приболела, — сказала Сейдж. — Мне нужно к врачу. — Она согнулась и сморщилась, всем своим видом показывая, что ей больно.
