– Алиска! – Пашка выдернул мои глаза на себя. – Твоя очередь! Вон, смотри! Парень в черной кепке, какова будет его история? – И Пашка указал на парня, притормозившего ниже и чуть левее нас. Тот медленно плелся, машинально тарабаня петлю рюкзака, и что-то нашептывал, лениво шевеля губами.
– Ха, – прищурилась я во имя своих минус трех. – Тут легко, похоже, что он отчаянно молится!
– Допустим, и о чем же? – подозрительно спросил Пашка. О чем там богу люди молятся, я, признаться, и не подозревала, отчего в ответ лишь глухо пожала плечами.
– Знаешь, – продолжил он на мой немой ответ, – пусть действительно парень этому твоему Богу молится. Только вот главный вопрос, он ведь не в действии, а в смысле.
Пашка сделал голос глухим и отстраненным, словно вещал из советского проржавевшего рупора, и процитировал на память строчку из новостной статьи:
– Алис, никогда не смотри на действие плоско, заглядывай глубже, в его причину. Что заставило красную шляпку надеть сегодня такое яркое платье?
Не дожидаясь моей догадки, уверенно ответил Паша на свой же вопрос: – Он ей нравится. – Поставил немую точку, а потом добавил: – А вот почему я сегодня сижу здесь с тобой и болтаю ножками, хотя до чертиков боюсь высоты? – Он опять не дождался моего ответа (никогда не дожидался!). – Потому что мне нравишься ты. Жаль вот только, что сегодня ты не надела своего любимого платья.
Конец лета. Август. На улице пасмурно, но тепло.
Красивый пейзаж. Томная река. На берегу просторные деревянные мостики.
По ним можно пройти. И можно посидеть, свесив ноги. А там, где они совсем склонились к воде, – побултыхать пальчиками.
Я и ты в легком белом платье.
Гладь воды соблазнительно блестит прохладой.
– Прыгнешь ли ты?
Я знаю, прыгнуть за кем-то всегда легко. Легче, чем самому. Но прыгнешь ли ты первой?
Вопрос не сумасшествия, а любви.
Когда ты любишь – ты непременно прыгаешь!
Ты не знаешь, прыгнут ли за тобой. И если не прыгнут, тебе, конечно, разобьют сердце!
Тогда ты вылезешь на берег в своем мокром платье одна. Вся сырая и несуразная, плетясь под насмешки окружающих.
Но ведь сейчас так дух захватывает и голову кружит! И потом, то счастье, что кто-то прыгнет вслед, стоит риска!
И вот уже ты зажмуриваешься – что непременно (ибо лучшие моменты в жизни всегда происходили с тобой именно с закрытыми глазами), – и прыгаешь.
Еще пока ты в реке, одна, всем кажется, что ты безумная и глупая девчонка.
А как только рядом оказывается тот, кто прыгнул за тобой, все понимают, что ты – та самая, кто умеет любить.
– Слушай, девчонка в белом платье, я хочу прыгнуть вслед за тобой! Научи и меня, как ты, любить!
А ты тогда посмотришь на меня своим лисьим прищуром и скажешь: «Что бы научиться любить, сначала нужно прыгнуть первым!».
Однажды, будучи в кино на втором свидании, я обнаружила себя в крайне казусном положении. У меня жутко свело палец. И произошло это именно на ноге. Дело было поздней осенью. Элегантное красное платье дополняли обхватившие ноги длинные замшевые сапоги. Молодой человек мне крайне нравился, а сеанс подходил к кульминационной развязке. Терпеть не было мочи, и ногу стоило поскорее спасать. Только казалось, что это действо к чертям расстроит всю утонченность моего образа.
Неловкие попытки тайно снять сапог увенчались обратным результатом. На мои непостижимые манипуляции мужская логика лишь подсказала спутнику захватить женское колено в плен своей ладони. Увы, теперь что-либо сделать незаметно совершенно не представлялось возможным. И я решила терпеть «вот-вот ведь закончится сеанс, а там в дамской комнате все улажу».
Развязка фильма, как назло, затянулась. И в тот момент, когда нога по ощущениям уже совсем перестала мне принадлежать, пошли титры. Облегченно вздохнув, я было поспешила встать. Однако фильм был Marvel, а мой ухажер знал, что после титров терпеливых зрителей они балуют шутливым эпилогом. Так вот, посмотрев еще и послетитрие, я встала и поняла, что идти не могу совсем.
Теперь, уже отбросив все смущения, притупленные острой болью, мне пришлось сесть, расстегнуть длинную молнию сапога, освободить ногу и учредить своей ступне срочный реабилитационный массаж. На удивление, мой спутник вовсе не смутился. Он с детским азартом внимательно наблюдал за мной. И этим странным действом был впечатлен больше, чем ранее просмотренным фильмом. А между прочим, спецэффекты в нем были на высоте.
И собственно, сейчас все это вспомнила я лишь к одному – никогда Не терпите!
Не производите впечатление – просто будьте! Будьте живыми, естественными, настоящими – в том и прекрасными. И плевать на все то, что подумают!
