Память – писарь нашей души. Это заметила не я, заметил крайне мудрый человек много раньше вообще всякого понятия меня. А я это просто ощущаю.
Всего более в детстве я ждала двух вещей – дня рождения маминых подруг и зимы.
Первое – оно потому, что мама всегда и непременно приносила мне кусочек именинного торта. Ну, знаете, самый обычный торт и самый обычный кусочек, часто ловко втиснутый в отсек дамской сумки, отчего со смазанным кремом и немного примятый с бочка условиями транспортировки. Такая мелочь. Жизнь счастливого человека – сплошная череда таких вот мелочей. По сути своей мы все и есть счастливые люди, просто некоторые этих мелочей, увы, не замечают.
Второе – долгожданное, родом из детства. Это когда зима, снег основательным слоем, а из гаража санки перемещаются на балкон. Наверняка и у вас тоже такие санки были, деревянные, цветные, с железной спинкой и повозочной веревочкой. Сейчас, наверно, в разряде олдскула, тогда же – детская роскошь. Тут уместна будет моя любовь к стихам:
Ветер отбивал колючий снег о края моих пухлых щек. Я зажмуривалась от назойливой метели, но все же цеплялась взглядом за окружающий пейзаж, зимой размазанный пломбирами сугробов. От мороза в носу все съеживалось. Я фыркала, крутила носом, словно еж, но остальным телом оставалась неподвижна. Мне было шесть, стоял жуткий мороз, а папа на санках вез меня в детский сад.
Как вы помните из прошлой историй, главной задачей папы было доставить ребенка в
Разглядывать хмурые лица прохожих всегда интересно, внутри шубки – безопасно. Папа набирал скорость, мороз кусал кожу, а ветер, подсвистывая, заворачивал захваченный снег в красивые вихри пелены. И вот еду я, такая маломобильная принцесса, папа мчит, как локомотив, а тут, опа, помеха справа – кочка. Внештатный наезд оставил санки на ходу, а вот меня, так сказать, за бортом. Что ж, девчонка я упорная, не оплошала и рукой успела цапнуть спинку санок. Так что они понеслись впереди, а я последовала за ними прицепным вагоном. Только голос подать не могу – шарф! Я бы не сдалась, папа бы не оглянулся – и катиться мне так до самого сада. Однако добрый прохожий подсказал «локомотиву», мол, скоро дочь отцепится и потеряется. Не потерялась!
Что ж, из историй детства я вынесла главное – упорство характера своего и непредсказуемость характера жизни, которая то внештатный кусочек тортика подсунет, то внеплановую кочку. Оно потом в воспоминаниях все счастьем останется. Которое нас форматирует. А тем временем настоящее завещало им наслаждаться во имя лучшей версии себя.
На зеленом пуфике коридора детского сада сидела девочка лет шести. Поверхность ее головы тянулась во внешний мир тремя выпуклостями: хитрым хвостиком, объемной заколкой и до ничтожности маленьким носом. Девочка казалась нарисованной, ибо обладателями схожих носиков обыкновенно являлись лишь персонажи детских рисунков да девы, переборщившие с фотошопом.
В новой красной туфле она бойко задрала ногу вверх. Застежка оказалась вредная и тугая. Девчушка хмурилась и пыхтела, однако не сдавалась. На помощь к ней ловко подоспел Женька, давно и нетайно влюбленный в эту юную даму.
Мальчишка галантно взял ножку леди, как некогда подметил он на картинке книжки Диснея. И тут же какое-то новое, доселе неизвестное чувство посетило его. Женька был горд собой!
Под хихикающие взгляды воспитательниц он мужественно справился с обеими застежками.
– Какие красивые туфли! – искренне грустно вздохнула одна из зрительниц, маленькая мисс в коричневых сандалиях.
