При изучении языков американских индейцев выясняется, что язык эскимосов отдаленно родственен языкам народов Восточной Сибири, что вполне естественно. Однако языки американских индейцев отличаются невероятным многообразием и несхожестью даже друг с другом, и уж тем более нет никаких четких связей между ними и языками Старого Света. Хотя в некоторых из них выявлены грамматические особенности, слегка напоминающие урало-алтайскую группу, например турецкий, пришедший из Центральной Азии, все же большинство неповторимы и уникальны. Скажем, в языке нутка нет различия между существительными и глаголами. Все это говорит о том, что американские индейцы были отделены от Старого Света тысячи лет и по большей части жили изолированными группами охотников и собирателей. Подобное устройство общества не может обеспечить плотность населения, необходимую для создания цивилизации, поскольку оно превратило бы этот край в голую степь, лишенную съедобных растений и животных. Им пришлось бы разделяться, чтобы не умереть от голода.
Однако такие суждения никогда не волновали атлантологов, которые хватались за любое случайное сходство названий или других слов, чтобы подтвердить свою правоту. С помощью их методов я могу, например, «доказать», что американские индейцы – потомки колонистов из Древней Греции, индейцев кроатана выведу из итальянского Кротона, чироки – из Керкиры, чилкатов – из Чолкиса, мэнданов – из Мантинии, а алеутов – из Элевсиса. Почему бы и нет?
Что же касается истинного происхождения американских индейцев в общем и майя в частности… Нет, этому вопросу следует посвятить целую главу, а то и две.
Прибыв в Америку в начале XVI в., испанцы обнаружили там несколько высокоразвитых цивилизаций. Одной из самых развитых, по крайней мере в некоторых аспектах, была цивилизация майя на Юкатане. С той поры они стали играть серьезную роль в атлантологии. Прежде всего, одни только майя из всех аборигенов Нового Света обладали настоящей системой письменности. Ацтеки Мексики располагали более примитивной системой рисуночного письма, похожего на комиксы без слов, а народы империи инков в Перу использовали кипу – шнурки с узелками для запоминания нужного.
После исчезновения трактата Ланды о майя эти люди исчезли из круга интересов европейцев примерно на два столетия, частично из-за того, что до места их обитания было сложно добраться по суше, а на побережье они не жили, а частично из-за того, что завоевание ацтеков Эрнаном Кортесом было лучше освещено в прессе. Многие рукописи с картинками ацтеков сохранились, не попав в костры миссионеров. Историки, вроде обыспанившегося ацтека Фернандо де Алва Икстлилксочитла, писали трактаты по-испански о культуре и истории ацтеков. Впрочем, большая часть последних пропала в испанских архивах, так и оставшись неопубликованными рукописями. Существовали также несколько малоизвестных описаний руин майя в Паленкви на испанском языке. Вместе с тем цивилизации Мезоамерики были преданы такому глубокому забвению, что шотландский историк XVTII в. Робертсон отрицал тот факт, что какой-либо народ Нового Света «имеет право встать в один ряд с народами, заслужившими название цивилизованных», и настаивал на том, что конкистадоры, описывавшие города и дворцы индейцев, просто приукрасили действительность.
В истории любой области науки нередко бывает так, что вначале какой-то энергичный ученый проделал титаническую, но неквалифицированную работу и опубликовал теории, которые, хотя и всецело ошибочные, заинтересовали более трезвомыслящих ученых, заложивших фундамент для настоящей науки. Дю Шайлу оказал эту медвежью услугу викингам и их истории. Также второе открытие майя было сделано одной-единственной личностью – Жаном Фредериком, графом Вольдеком (1766–1875), военным, художником, исследователем, придворным, революционером и археологом.
Приключения Вольдека начались, когда в возрасте девятнадцати лет он отправился с экспедицией ле Вайланта в неизвестные дебри Африки. Со временем он сделался искателем приключений, принял французскую революцию, позднее стал солдатом и морским офицером при Наполеоне. Затем принимал активное участие в испанской и латиноамериканской революциях. В 1821 г. его воображение поразили руины майя в Гватемале. Вернувшись в Лондон, Вольдек нарисовал иллюстрации для первой современной книги о майя.
Книга попалась на глаза лорду Кингсборо, тому самому, который создал еврейско-индейскую теорию. Он отправил Вольдека обратно в Центральную Америку под видом горного инженера с заданием зарисовать американские реликвии и найти следы десяти утерянных колен Израилевых. Хотя на долю Вольдека, которому перевалило за шестьдесят, уже перепало столько приключений, что хватило бы на троих, он не собирался останавливаться.
