Кристофер лишь вздыхает, принимая ответ. Он надеялся еще раз попытаться сбежать. Хотя, вообще-то, сейчас волк меньше всего этого ожидает. Это правда, что Олдридж сейчас продаст последнее ради тарелки супа, только вот если он отсюда выберется, то он сможет позвать на помощь. И вот тогда у него будет не только тарелка супа (горячего между прочим!), но и какой-нибудь гарнир или еще что вкусное.
От таких мыслей голод стал ощущаться лишь сильнее. Один рывок вперед, и вот он уже бежит к той самой дыре, из которой сочится свет. Сзади слышится ругань. Крис не может сдержать злорадства. Пусть руки у него и связаны, но ноги-то нет.
Впрочем, Джейсон находится в шоковом состоянии чуть меньше, чем Кристофер рассчитывает. Он вскрикивает, когда его с рычанием хватают за шкирку. Воротник чуть придушивает, заставляя захрипеть.
У него не вышло.
Осознание приходит в момент, когда тело летит к ближайшей трубе, врезаясь в нее. Боль растекается по руке, которая попадает под удар, будучи заведенной назад. Напротив него, во весь немаленький рост, стоит Джейсон.
Только сейчас Кристофер понимает, что тот, наверное, около двух метров. Ему приходится согнуться, но сейчас это выглядит только еще более пугающе. В глазах сверкает такая дикая, первобытная ярость, что Крис замирает на месте. Даже испачканная супом рубашка не делает его менее угрожающим. Тело Кристофера парализует от страха, и он не может сдвинуться ни на миллиметр. Сердце колотится как бешеное.
Джейсон делает шаг вперед навстречу Крису, и тот отшатывается назад, обратно к трубе, ударяясь второй раз, но в этот раз обеими руками. Дышит тяжело и молчит. Не провоцировать, не двигаться, не дышать. Стоит этой мысли промелькнуть в голове, как вздохи тут же останавливаются. Тело реагирует автоматически – задерживает дыхание.
Коуэлл брезгливо морщится, явно еле держится, чтобы не сплюнуть от отвращения или, может, не ударить его. В этот момент Кристофер не может решить, что было бы хуже. К счастью, ни того, ни другого не происходит. Джейсон просто разворачивается и садится на землю, стягивая грязную рубашку.
Кристофер наконец может втянуть в себя воздух. Он даже не верит в то, что все обошлось. Сердце все еще пытается вырваться из грудной клетки, и, если бы у Криса были свободны руки, он бы приложил их к груди в стремлении успокоить капризный орган.
Больше он не думает о том, что земля влажная, а от того больше похожа на грязь – просто ложится, свернувшись калачиком. Волосы, уложенные лаком, уже давно потеряли свою форму, превратившись в черт знает что, а теперь они еще и искупались в грязи. Правда в этот конкретный момент Крису откровенно плевать, он просто радуется, что все закончилось относительно мирно.
Джейсон ест еще какую-то еду на вынос, Кристофер не вглядывается. Есть и без того ужасно хочется. Все получилось гораздо хуже, чем Крис планировал, и теперь непонятно, когда его похититель решит его покормить после того, что он выкинул.
Вместо еды Кристофер предпочитает рассматривать самого Джейсона. У него тренированное тело, видно мощные мускулы, но это можно было понять уже по силе, с которой он швырнул его в трубу. Криса привлекло кое-что другое. Вся спина волка оказывается исполосована старыми шрамами: продолговатыми, глубокими. Какие-то не сильно выделялись, но другие создавали хорошо заметный рельеф. Шрамы от ножей, плети, застарелые ожоги, а внизу, на бедре, почти на пояснице, можно увидеть край совсем другого ожога. Круглый краешек торчит из края брюк. Клеймо.
Кристофер отводит взгляд. Значит не преступник: по крайней мере, не в том понимании, в котором люди привыкли о них думать. Не убийца и не вор, а просто беглец. Но кто знает, что он успел натворить, когда сбегал от своих хозяев. Он наверняка украл деньги, раз сумел закупиться едой. И в его глазах не было сомнения, когда тот обещал убить Криса, так что отбрасывать эти версии было бы глупо.
Они сидят в гнетущей тишине до самой темноты. Кристофер почти не шевелится, в глубине души надеясь, что если будет достаточно тихим, то Коуэлл просто забудет про него и уйдет один. Но его надеждам не суждено сбыться: стоит ночи опустить свой темный занавес снова, как Джейсон поднимается и вскидывает его на ноги за шкирку.
– Мы уходим. Веди себя тихо.
В этот раз подтверждения он не просит, просто вылезает первым и, можно сказать, вытягивает за собой Кристофера. Выбраться со связанными руками оказывается ужасно сложно. В этот момент приходит осознание, что он не смог бы сбежать в любом случае – не успел бы выкарабкаться.
Голод сменяется ноющей болью в животе и тошнотой. Сейчас вокруг много патрулей, и по дорогам так просто не выбраться. У него будет шанс, и в этот раз он его не упустит. Стоит мысли прозвучать в его голове, как тупая боль пронзает затылок, а тусклый свет фонарей спального района меркнет. Последнее, что он понимает – ему не дают упасть на асфальт, а дальше сознание окончательно отключается, утягивая его в вязкую темноту.
