— Агатик, не помешаю? Бабушка зовет пить чай.
— Все нормально, заходи.
— Кстати, все спросить забываю, вы уже придумали Артуру достойное наказание?
Вот он. Переломный момент для нашей семьи.
Артур своими выходками заставил нас думать, что его поведение это характерная особенность семейства Эркерт. Всю жизнь мы смотрели на него, мы ровнялись на него, ведь он наш маяк, наш старший брат. Нам больше не с кого было брать пример. Мы думали, это нормально, ненавидеть свою семью, быть жестоким по отношению к окружающим. Но ни Артур, ни наша мать не Эркерты. Значит, есть шанс найти НАС настоящих. Тех, кем быть не стыдно.
Я затаила дыхание перед нашим с Адрианом первым шагом в новую жизнь. Закрыла крышку ноутбука и улыбнулась.
— Нет, папа. Мы ничего не придумали.
Адриан
Удивительно, но я нисколько не жалел о нашем с Агатой решении промолчать. Это даже смахивало на взрослый поступок. Но так было ровно до 25 марта. Я отлично помнил, поскольку именно эта дата стояла на странице, выдранной из ежедневника, которую с важным видом вручил мне Макс.
Алина больше не появлялась в больнице. И хотя мне оставалось провести там всего два дня, они показались мне длиннее, чем прошедшие два с половиной месяца вместе взятые. Она стойко выдерживала мою осаду из звонков и сообщений, игнорируя их с завидным упрямством. Поцеловав меня, она должна была вернуться! Куда она исчезла? Я не понимал, что случилось, хотя Макс заверял, что она исправно ходила на работу в представительство.
К слову, этот парень довольно просто свыкся с ролью младшего брата. Теперь Артур был и его занозой в заднице, но Макс и виду не подавал, что его это хоть сколько-нибудь беспокоит. Ведь перед Артуром у него было несравнимое преимущество: их отца он знал с рождения.
Я был полностью готов отправляться на поиски Алины. Подстриженный, гладковыбритый, одетый не в больничную пижаму и с нормальной едой в желудке. Да, я все еще смахивал на скелет со сдувшимися мышцами и осунувшейся рожей, но я хотя бы был дома. И мне нужно было торопиться. В Гамбург мы готовились лететь уже через пять дней, чтобы застать традиционное сожжение Пасхальных костров в Бланкенезе.
Тайлер чихнул и уселся на попу, толкнув в меня носом резиновый мячик. Должен сказать, за квартирой Свят присматривал гораздо лучше, чем за рационом нашей собаки. Он умудрился раскормить Тайлера до таких размеров, что тот запросто сошел бы за беременного, будь такое возможно. Агата будет в ужасе. Но частный самолет дедушки безо всяких трудностей готов был принять на борт эту тушку, так что недолго ему осталось жрать по 4 раза в сутки спагетти, чеддер, булку и фарш.
Макс с той самой запиской застал меня в дверях. Я вытащил ее из конверта, моментально узнав детский почерк Алины, но вспыхнувшую было радость моментально погасило разочарование.
— Ну? И что это за хрень? — прохрипел я, тыкая запиской Максу в лицо едва сдерживаясь от гнева.
— Друс, тебя только выписали, давай не будем усугублять?
— Скажи-ка мне. А как часто наш с тобой общий братец появляется в вашем кабинете?
— До обеда или после? — Нерешительно поинтересовался Макс.
— Вот же сукин сын! — Заорал я. — Он не заслужил ее! Он мог бы уже размещать резюме на бирже труда и менять фамилию, но мы спасли его! Пожалели, а он так ничего и не понял! Взял и забрал мою девушку!
— Адриан, а ты не думал, что Алина сама выбрала его?
Я опешил. Перечитал записку. Предпочла не меня?
— Если ты действительно любишь ее, пожелай ей счастья и уезжай. Ты ведь не сможешь забрать ее с собой.
Голос Макса доносился до меня будто из-под толщи льда. Нет, это я был подо льдом, который слой за слоем обратно сковывал мне сердце и легкие.
Я снял пальто и прислонился затылком к стене.
— Черт, как же я хочу домой…
— Братишка, ты это переживешь. По крайней мере в этот раз обошлось без измен. Ой…
