То нависает надо мною тень.
О, как же быстро наступил вчерашний день…
На те три минуты мы снова были вместе. Без прошлого, без сожалений и без вражды.
Но одной песни недостаточно, чтобы вернуть все назад. Когда наши голоса допели последнюю строчку, Агата не стала доигрывать припев и просто дала словам раствориться в воздухе и затихнуть в чьих-то сердцах. Я был по-прежнему пьян, но видел, как Агата стерла со щек слезы. Она тоже знала, что к нам вчерашний день уже никогда не вернется.
Алина задремала прямо на ступеньках, на которые они присели вместе с Моной, когда начался наш импровизированный концерт.
— Тебе можно было просто спеть, чтобы я в тебя влюбилась, — проворковала она, когда я нес ее на руках в свою спальню, — это самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела.
— Буду знать, — шепнул я, отворяя дверь. Согнав нахрапывающего Тайлера с подушек, я опустил Алину на кровать. Она бубнила еще что-то полупьяным голоском, пока я стаскивал с нее туфли.
— Хочу спать в твоей рубашке, — проворковала она, когда я приподнял ее, чтобы расстегнуть молнию на платье, — она обалденно пахнет.
— Все, что захочешь, — улыбнулся я. Но Алина хлопнула меня по рукам, когда я расстегнул первую пуговицу, и уселась на кровати. От быстрого движения платье сползло с ее плеч, обнажив храбрую маленькую грудь. Сна у Алины было ни в одном глазу.
— Я хочу сама ее расстегнуть! — Шикнула она на меня.
Ее вечно холодные пальчики приятно щекотали голую кожу, и когда они одолели последнюю пуговицу, я был уже здорово возбужден.
Алины глаза взволнованно сверкали в темноте, а тело буквально дрожало, когда я медленно снимал с нее платье. Я не мог сдержать улыбку, видя, как нетерпеливо выгибалось подо мной ее идеальное стройное тело. Я знал, она принадлежала только мне, она поверила мне несмотря на то, что я сделал. От этого хотелось любить ее еще сильнее.
Я закинул ее ногу себе на бедро и скользнул пальцами туда, где все уже горело от желания.
— Кто-то уже готов… — прошептал я в ее приоткрывшиеся от стона губы.
— Всегда готов, — выдохнула она, подталкивая меня к себе. И медлить я не собирался.
Когда я надел на Алину свою рубашку, ее кожа была по-прежнему горячей, а в моих ушах еще слышался ее последний стон: «Адриан, пожалуйста!».
Я накрыл ее одеялом и убрал волосы с разгоряченного лица. Я думал, Алина уже заснула, но она поймала мою руку и открыла глаза.
— Как раньше.
— Что как раньше, малыш?
— У вас с Артуром все будет как раньше? — Неожиданно спросила она.
— Ты ведь знаешь, что это невозможно, — вздохнул я.
— Он. — Алина снова закрыла глаза. — Он не знает.
Я смотрел, как она все глубже погружалась в сон, и гадал, какой будет наша жизнь, когда разрешится весь этот скандал. Мне так хотелось, чтобы Алина никогда в жизни не пожалела, что оставила Петербург ради меня. Я вспоминал дни, что были до нее. Чем я был до нее. Она весила не больше 45 килограммов и была ростом около 160 сантиметров. Маленькая рыжая девочка, которая преобразила всю мою жизнь, просто появившись в ней. Но так же она появилась и в жизни Артура… я нахмурился, стараясь отогнать от себя эту мысль. Если понадобится, я снова перепишу на него какие-нибудь акции, только Алину не отдам. Другое дело, что он сам не согласится обменять ее на деньги. Это я точно знал.
Телефон в кармане будто уловил мои сомнения и провибрировал сообщением от Артура:
«Адриан, зайди ко мне»
Поцеловав Алину в мирно посапывающий носик, я перевернул Тайлера на бок, чтобы тот прекратил храпеть, как целый взвод, и выскользнул из спальни в коридор.
Оказалось, Артур решил устроить себе небольшое афтэпати, но выбор собутыльников его туловище сделало независимо от головного мозга. Следом за мной в комнату зашел Томас. Ничего не объясняя, Артур вручил нам по стакану виски. Я принял, Том отказался.
Мы все молчали, будто ждали, кто сдастся первым.
— Как же я задолбался… — вдруг выдохнул Артур, недовольно ослабляя тугой узел галстука. — Когда этот сосунок уже придумает мне наказание?
— Тебе так сильно этого хочется? — Удивился Томас.
— Все это дерьмо, — Артур обвел рукой свою прокуренную до темноты спальню, — напоминает жизнь с непоставленным диагнозом. Все органы потакают несчастному мальчику, потерявшему старшего брата черт знает, сколько лет назад! Никому даже в голову прийти не может, что он и есть главный виновный в покушениях на вас! Всем же проще винить уже готового убийцу, правда? — Артур встал и принялся бродить из угла в угол.
Я наблюдал за ним, и пьяный туман в голове рассеивался с каждым его шагом. Артур здорово похудел с ноября. Щеки ввалились, щетина откровенно кричала о том, что ее не бреют не специально, весь брат как-то сжался, будто на него давило что-то.
— Я выдрессировал вас с Агатой так, что вы тащили мою вину через все эти годы… но лучше бы вы любили меня, как раньше, и я был бы хорошим не только в Алининых глазах.
Я нахмурился и разом напрягся, но Артур глянул на меня в упор:
