Потерянные поколения полностью

– Ты слишком долго была Смотрителем. Ты защищала чужие жизни, – отрывисто говорит Виктор. – Неудивительно, что мысль об убийстве тебе претит.

Он… пытается оправдать меня?

– Я больше не могу закрывать глаза на то, что каждый, кто встал на мою сторону, так или иначе из-за меня пострадал. Почему я решила пройти Бешеную Пляску? Пройду я ее или нет – это зависело только от меня, но я ничего не могу поделать с последствиями своих необдуманных поступков, это не поддается контролю. – Я опускаю взгляд вниз. – Возможно, мне стоит уйти, пока все не стало еще хуже…

– Поверить не могу, что слышу это от тебя, – глухо произносит Виктор.

– Ты видел Берта, видел, что с ним стало… ты видел мой отряд, – поспешно добавляю я. – Они сильные. Они не заслуживают Второй круг…

– Это не ты, – жестко говорит Виктор, перебивая меня. – Ты не можешь сдаться просто так. Это совсем на тебя не похоже.

Это утверждение и уверенность, с какой оно произнесено, сбивают меня с толку.

– Почему? – Я встречаюсь с ним глазами. – Откуда тебе знать, что похоже на меня, а что нет?

– Все еще хочешь знать, почему я не выдал тебя в Архиве? Почему не выдам сейчас? – быстро проговаривает Виктор, и на его лице появляется кривая, нервная улыбка. – Все просто, – он шагает вперед, сокращая расстояние между нами. – Я был уверен, что ты никак не связана с малодушными. В этом и заключается мой секрет: я знаю тебя – и знаю намного дольше, чем ты думаешь. Ведь ты…

– Не может быть, – вырывается у меня. – В Архиве я видела тебя впервые.

Виктор хмурится.

– Я с тобой секретом делюсь, а ты перебиваешь. – Покачав головой, он усмехается, на этот раз намного спокойнее. Его лицо светлеет, словно он принял какое-то решение. – Это ты встретила меня впервые – а вот я уже хорошо тебя знал. Однажды, сама того не ведая, ты помогла мне, и там, в Архиве, я решил, что могу ответить тебе тем же, хоть как-то тебя отблагодарить.

– Но за что? – спрашиваю я недоверчиво.

– За то, что ты не опустила руки, – отвечает Виктор, продолжая улыбаться. – Это было года четыре назад, если не больше, Корпус тогда только образовался, мы еще и половины местных технологий не освоили… Я уговорил братьев попробовать разобраться, как функционирует Большой зал, и вместе мы пытались создать программу рендер-контроля… – Он качает головой. – Это напоминало настоящее сражение. Большой зал выматывал нас, не желая раскрывать свои секреты. Работать приходилось круглые сутки, не останавливаясь ни на секунду, ведь если бы процесс прервался – пришлось бы начинать все сначала. Мы работали по очереди. Мое время начиналось после отбоя. Целый месяц я не спал ночами, затем второй, третий – безрезультатно. На третьем месяце я уже перестал верить, что у нас может что-то получиться, думал, как сказать об этом братьям, подыскивал нужные слова, но постоянно откладывал этот неприятный разговор, шутка ли, потратить впустую столько драгоценного времени по моей инициативе… О! – внезапно восклицает Виктор. – Вопрос на засыпку. Балкон Просвета на первом уровне Корпуса, что в нем необычного?

– Там самое сильное освещение во всем Просвете, – почти не задумываясь, отвечаю я. – Почти как днем. И темная блестящая стена, в которой можно увидеть свое отражение, – я часто останавливалась у нее, делая небольшие передышки.

– Изнутри она прозрачная. За ней располагалась наша лаборатория. И однажды поздней ночью я увидел, как девушка в костюме Смотрителя останавливается у этой стены, пытаясь отдышаться после круговой пробежки по уровню. Ты тогда только-только начала бегать, верно? Потому что выглядело это…

Он заминается, пытаясь подыскать подходящее слово, которое меня не обидит.

– Жалко, – подсказываю я, облегчая ему задачу.

– Когда увидел тебя в свою следующую смену, – вновь заговаривает Виктор, – я решил, что сдамся только вместе с тобой. Перестанешь бегать – я тоже опущу руки, брошу проект и признаюсь братьям, что понятия не имею, как заставить Большой зал работать. Но ты продолжала появляться, раз за разом – и посмотри, где мы сейчас! – Он взмахивает рукой в перчатке – и полигон вновь вырастает и тут же осыпается вниз. Потом взволнованно продолжает: – Ты ни разу не позволила себе сдаться, отступить – не позволишь и сейчас. Сражение – это часть тебя. Все это время я присматривал за тобой и видел тебя, видел, как ты еще Смотрителем сражалась каждый день за жизнь и здоровье своих силентов. Поэтому, когда в следующий раз тебя одолеет мысль, что ты приносишь только неприятности или что тебе не место в Корпусе, – подумай о том, что без тебя Корпус был бы совершенно другим. Он стал таким сильным только потому, что ты не опустила руки и тем самым не позволила мне этого сделать. – Виктор прерывается, чтобы перевести дыхание. – Порой даже не подозреваешь, насколько важную роль играешь в чьей-то жизни, верно? – говорит он уже намного спокойнее.