– Да, о ночном небе, о звездах. Ты писал когда-нибудь о звездном небе? Мне кажется, в пустыне оно должно быть особенно красивым.
Виспер поднял глаза к небу, окунувшись в бесконечную черноту космоса. В этой черноте мерцали далекие звезды. Луна была почти полной. На ней отчетливо виднелись горы и кратеры. Санни оказалась права – небо над пустыней выглядело необыкновенно красивым и притягивающим.
– У Дока я прослушала парочку аудиокниг, – похвалилась девушка. – Там так красиво описывали ночное небо над морем, над ледяной тундрой во время северного сияния, над старой фермой. Когда такое читаешь, дух захватывает.
– Эти книги писали настоящие писатели, а я так – простой обыватель, который даже не помнит, кем он был в прошлом. Это просто дневник, очерки, по которым, возможно, кто-нибудь узнает нашу маленькую историю. А может она потеряется на веки вечные в каком-нибудь разваленном городе или на пустошах, и ее никто никогда не увидит. Я не смогу написать, как настоящий писатель, да и зачем?
– Что? – возмутилась Санни. – Ты хочешь, чтобы наша история была без описания неба, под которым мы ночевали? Мне бы было скучно читать такую историю. Висп, попробуй! Ради меня.
– Но я даже не знаю с чего начать. – Смутился Виспер.
– Мы с Ники тебе поможем украсить нашу историю, правда, Ники?
Как ни странно, до этого Ники внимательно наблюдал за разговором Санни и Виспера, увлеченно разгрызая бедренную кость пустынной собаки.
– Да-да! Ники помогать! – запрыгал он, подобравшись ближе к костру.
– Ники, посмотри вверх, на Луну, какая она? – спросила Санни.
– Она агроменная! – заверещал Ники.
– Да, она наверняка большая, что она тебе напоминает, Висп?
– Большое круглое зеркало? – медленно проговорил мужчина.
– Отлично! – воскликнула Санни. – Огромное круглое зеркало, в котором будто отражаются земные горы и каньоны. А звезды, Ники, какие звезды?
– Блистючие!
– Пусть будут сверкающие, словно маленькие осколки хрусталя, – предложила Санни.
– Не-ет, блистючие! – настоял Ники.
Сайлент подсел ближе и сделал несколько безмолвных жестов.
– Кажется, Сайлент хочет сказать, что они похожи на искры от нашего костра, – перевел жесты здоровяка Виспер.
– Превосходно! – довольно пропищала Санни. – Блистючие искры вселенского костра!
– И все это в черном как зола космическом пространстве, – произнес Виспер, оторвавшись от записей.
– Как зола, – прошептала Санни. – Ну что, как получилось?
Виспер дописал строчку и зачитал вслух:
«В ночь третьего дня нашего путешествия по пустыне мы сидели под нарастающей Луной, представившейся нам агроменным зеркалом, в котором отражались земные горы и каньоны, а вокруг, в черном как зола, бесконечном космосе мерцали блистючие звезды. Они словно искры вселенского костра рассыпались по небосводу, заставляя нас ощущать таинственную красоту нашего пустынного мира в эту необыкновенную ночь».
Сайлент одобряюще кивнул головой. Санни сияла словно Луна. Как будто она увидела то, что описал Виспер. На краткое мгновение он стал художником ее образов.
– Получилось неплохо, мне кажется, – кивнул Виспер.
– Получилось просто чудесно, – тихо прошептала Санни.
***
На следующий день с первыми лучами Солнца, наполнив фляги скудной росой, выпавшей на пустынных растениях, потерянные двинулись в путь.
С каждым днем их мысли все более отдалялись от гнетущего чувства опасности разрушенного мира. Пустыня действовала убаюкивающее, заставляла забывать о многом, что приходилось видеть буквально пару дней назад. Пустынный мир был глубок и, в то же время, беден и скуден.
Жара опустилась, едва дождавшись полудня. Виспер шел, опустив голову. Под ботинками рассыпались в пыль мелкие куски ракушечника.
«Странно», – думал про себя мужчина. – «Останки панцирей древних моллюсков, еще более древних, чем человечество. Значит, когда–то здесь было море? Здесь были целые колонии живых существ, они жили здесь в изобилии и процветании. Неужели нас ждет то же самое? Кое-что уже изменилось. За мгновение! И, если подумать, что нас отличает от этих живых существ? Разум? Но разве разумное существо способно уничтожить почти весь свой вид? Нас отличает только одно – миллионы лет. Только время. Пройдет еще немного и, кто знает, может наступит наш черед стать ископаемыми, разбросанными по пустынной земле».
В этот момент Висперу вдруг представилось, что он идет не по пустыне, а по огромному кладбищу человеческой цивилизации. Это то, во что человечеству суждено превратиться рано или поздно, то к чему стремится всякая материя во вселенной – разрушаться, расщепляться, стать песчинкой. Такие естественные процессы – разрушение, увядание, смерть. Были естественными, до того как человек нашел способ их ускорять, тем самым уменьшая время своего пребывания на планете Земля. И теперь его эпоха заканчивается.
«Что придет взамен?» – рассуждал Виспер. – «Может, есть конечный момент, когда взамен чему–то уничтоженному уже не приходит ничего?»