Именно этого он и боялся. «Боже милостивый, она думает, что носит моего ребенка!» У него душа в пятки ушла. Пока они направлялись к столу, Джек хотел сказать любимой, что это действительно невозможно. Ангелы не наделены даром сотворения новой жизни. Шайлер не беременна. Она больна. Узы уничтожают ее, пожирают изнутри и снаружи. Рвота, желчь и кровь – признаки Изнурения.
Аллегра впала в кому спустя несколько лет после разрыва уз. Перед этим у нее наблюдались такие же симптомы. Джек видел ее личное дело, читал про болезнь, все соответствовало состоянию Шайлер. Он уверен: узы ослабят и убьют его, но реальность оказалась гораздо хуже. Они уничтожали любимую. Так произошло с Аллегрой. Узы брали свое.
Но Джек молчал. Это только его проблемы, он внес тьму в жизнь Шайлер. Поэтому он должен все уладить. Он взял у нее слишком много, просто попросив о любви.
– Кто-нибудь хочет еще чаю? – спросила Катерина. После того как правда о петрувианцах выплыла наружу, разговор увял, но Хранительницу Врат негативная реакция не волновала. С точки зрения Катерины, она исполняла план Региса, осуществляла приказ архангела и была невиновна. Но Джеку и без Нефилимов забот хватало.
– Чаю? – повторила Катерина.
– Да, – поспешно отозвался Джек.
– Я принесу, – вызвалась Шайлер и отправилась на кухню.
Юноша обрадовался возможности перемолвиться с Катериной наедине. Но Хранительница опередила его:
– Твоя сестра здесь. Я видела, как она спускалась в царство Хельды, – с улыбкой заговорщицы сообщила женщина.
– Когда?
Катерина назвала дату. Примерно тогда же они прибыли в Каир.
– Я хочу поговорить с тобой про Азраил, – сказал он.
Катерина кивнула и бросила многозначительный взгляд на обручальное кольцо Джека. Обычное украшение, сделанное людьми и не предназначенное для Падших.
– Конечно. Ты ищешь способ разорвать узы. Ты хочешь избавить Шайлер от судьбы Габриэллы?
– Да. – Джек выглядел усталым и печальным, но в глазах его вспыхнула надежда. – Ты присутствовала при создании этих уз. Ты знаешь, с чем я столкнулся. Можешь мне помочь? Скажи, есть ли выход?
Катерина вытерла губы салфеткой и промолчала.
Джек усилил нажим:
– Ибо я не хочу убивать сестру. Но иначе ее не остановишь. Суд крови означает, что из нас двоих останется один. Я не способен причинить Мими вред. Я не желаю, чтобы ее смерть была на моей совести. Но она не должна убивать меня или мою жену.
При упоминании о Шайлер Джек просиял.
Женщина вздохнула:
– Единственный способ разорвать узы – послужить тому, кто освятил их. Только он может расторгнуть то, что сочетал. Кто скрепил твою судьбу? – Глядя на встревоженное лицо юноши, Катерина предугадала ответ. – Твой бывший господин. Сейчас ты сам знаешь, что нужно делать. Найди Люцифера и предложи ему свои услуги взамен на расторжение.
– Другого пути нет? Служить Люциферу или убить Азраил?
Катерина кивнула:
– Боюсь, именно так.
– Согласен, – скорбно произнес Джек. Хотя он больше не любил сестру, Азраил являлась частью его самого. Но если нужно уничтожить ее, чтобы Шайлер могла жить, он уже не остановится.
Мими таяла в его объятиях, и Кингсли поцеловал ее первым. Когда их губы встретились, она закрыла глаза. Все чувства обострились до предела, словно она никогда в жизни не целовалась с ним. Губы Кингсли нежно касались ее кожи, а когда Мими приоткрыла свои, влюбленные набросились друг на друга со страстью, затмевающей прежние чувства. Если она когда-то и сомневалась в любви Кингсли, теперь тревога мгновенно рассеялась. Девушка обвила его ногами, а он подхватил ее и внес в комнату, пинком захлопнув дверь.
Он прижал ее к стене и навалился всей тяжестью, едва не раздавив. Она задыхалась от желания, но ведь она – Мими Форс! И когда Кингсли потянулся, желая поцеловать ее в шею, то она схватила его за волосы и дотянулась губами до уха.
– Как-то ты долго! – прорычала девушка.
– Я не хотел…. – Кингсли попытался договорить, но вместо этого резко втянул в себя воздух.
Такой поворот событий Мими вполне устроил. Она притянула Кингсли к себе, нежно поглаживая волосы, ниспадающие на шею. Он настольно испугался, что его бросило в дрожь.
Мими крепко обняла его и принялась утешать:
– Я просто дразнилась!
Кингсли закрыл глаза и прижался к ней лбом:
– Мне даже и не мечталось, что ты придешь за мной. Думал, потерял тебя навечно. Когда я увидел тебя в клубе, то не поверил своим глазам. И до сих пор не могу. – Он скрипнул зубами. – Ты пришла из-за меня… Я считал, тебе кое-что понадобилось в аду. Я не понимал…
Мими чуть не расхохоталась. Они играли в игру, которую сами и придумали. Кингсли был таким же, как она. Он мучился теми же сомнениями и, рассмотрев их отношения, осознал, что они никогда не говорили друг с другом начистоту. Кингсли никогда не произносил подобных слов и не раскрывал истинной природы своих чувств. Мими от него не отставала.