Потерянный Эльф полностью

— Галина, прекрати. Присаживайся, — Алексей кивнул полуэльфу на ближайшую койку. — Да не косись ты на мечи, хочешь — возьми их. Ты ведь уже понял, что вообще происходит? — Кэлахир осторожно кивнул. — Вот и хорошо. И Яллаттан теперь тоже знает, я открыл ей то же, что и тебе. Вот и давайте втроем… вчетвером, извини, Галя, решим, что теперь делать и кто на чьей стороне. Верно, Яллаттан?

Эльфийка подняла заплаканные глаза и, оглядев по очереди всех находящихся в комнате, слабо кивнула.

Алексей ободряюще улыбнулся ей и перевел взгляд на Кэлахира:

— Ну вот, и Яллаттан, можно сказать, тоже высказалась — она, как я понимаю, со мной. Твоя очередь. Что скажешь? Только… ты должен понимать — это будет твое единственное и окончательное решение.

— Я… если я откажусь, что тогда дальше станет быть? — с трудом подбирая малознакомые слова, спросил полуэльф на человеческом языке.

— Да ничего, — переглянувшись с эльфийкой, пожал плечами Пришелец. — На некоторое время я тебя, конечно, где-нибудь запру, причем магией, а затем… если этот мир еще будет жив к тому моменту, иди себе, куда хочешь… Ты мне не враг, неужели еще не осознал? Терпеть не могу быть игрушкой в чьих-то руках, да и тебе, как я понял, это тоже не слишком по душе.

Кэлахир кивнул и встал, подходя к своему оружию. Ему никто не препятствовал, хоть он и ощутил, как напряглись оба живых-мертвых. Взяв в руки Поражающий Тьмой, Кэлахир вытянул клинок из ножен и несколько мгновений глядел на истинно-черное лезвие, а затем медленно вложил его обратно. Вместо этого он взял с тумбочки ритуальный кинжал — тот самый, напившийся невинной детской крови и обретший во время жуткого гримуара — вряд ли Пришелец знает эту подробность! — собственную жизнь. Окончательное решение, говоришь? Тоже не любишь, когда за тебя все решают? Ха, да, всю свою сознательную жизнь он, Кэлахир, стоял лишь на одной стороне — своей собственной! Но времена изменились, и, похоже, навсегда. Наверное, ты прав, Пришелец Алексей, рано или поздно ему все равно пришлось бы встать на чью-то сторону. Может быть, в мире и в самом деле что-то изменится, и он перестанет быть вечным ублюдком и изгоем. Что ж… странная у них получается компания — древний дух, полсотни вовсе лишенных души зомби, эльфийка, человек и он, нечто среднее между всеми ними.

Полуэльф медленно обернулся. Сверкнувшее в полутьме лезвие оставило на предплечье неглубокий порез, заалевшей свежей кровью. Несколько капель попали на испещренную рунами Темных эльфов сталь:

— Я с тобой. Клянусь. Мой свидетель — моя кровь, и моя сталь в моей крови. Мои гарантии — моя окончательная смерть. Я не предам и этим исполню клятву. Если же нарушу ее, пусть моим палачом станет человеческий ребенок, принесенный в жертву этой сталью. Да сбудется так! — Магический эфир ощутимо вздрогнул, отзываясьи подтверждаяпринесенную Клятву.

И где-то далеко от Черной Башни вздрогнул, корчась от боли, старый эльф Веллахим, с яростью процедил сквозь зубы: «Ублюдок, что же ты делаешь?!»…

— Кхм… — Алексей искоса взглянул на побледневшую эльфийку, в испуге зажавшую ладошкой рот — в отличие от него, она на самом деле знала, ЧТО за клятву принес полуэльф. Клясться окончательной смертьюна собственной крови— это… девушке стало настолько страшно, что она даже не решилась додумать свою мысль до конца.

— Ну… зачем уж так серьезно-то? Я бы тебе и так поверил. Любите вы тут в словеса поиграть… — смущенно пробормотал капитан. — Маги-орки-эльфы, понимаешь…

— Не врет, — авторитетно сообщила виртуальная сеть, на этот раз адресуя сообщение только разуму Алексея. — Никакой логики в его словах, конечно, нет, но эмоционально он сам в это верит. Говорил искренне. Кстати, «условно-живые» возвращаются — расконсервация техники и гравилетов завершилась. Процесс реактивации остального личного состава закончится через полтора часа, так что поспать не удастся.

— Тогда отбой. Рад, что тебе не пришлось выжигать ему мозги. Ты, конечно, следи за ним первое время, но в целом — отбой. — Завершив короткий невербальный разговор, капитан произнес следующую фразу уже вслух, вставая и протягивая руку новоиспеченному союзнику: — Что ж, приветствую тебя в наших рядах! Пошли, поглядим на древнее оружие? А после перекусим — Яллаттан, солнышко, ты не соберешь нам после что-нибудь из своих хитрых запасов? Я там прихватил с собой, когда мы от магической волны драпали, — обратился он к смущенно покрасневшей эльфийке.

Кэлахир неуверенно пожал протянутую ладонь, неожиданно поймав себя на мысли, что не просто впервые пожал руку человеку, но и вообще впервые в жизнипо собственной воле обменялся с кем-то этим странным жестом…