– Вылет отложить невозможно, все, о чем я смог договориться, – это делать операцию во время полета, всем необходимым вас обеспечат. Так что, вы сможете?
– Я никогда такого не делал, будет определенный риск.
– Я понимаю, что это сложный вопрос, и не принуждаю вас. Скажите только, вы сможете сделать или нет?
– Да, я попробую.
– Хорошо, тогда готовьтесь, через двадцать минут вылетаем.
Через двадцать минут все погрузились в самолет. Командир экипажа предупредил: «Держитесь, сейчас немного при взлете и наборе высоты будет трясти». После этих слов он закрыл дверь в кабину пилотов, и звук моторов стал постепенно нарастать – самолет начал движение по взлетной полосе. Вскоре набрали высоту, и командир, открыв дверь, прокричал:
– В течение двух часов полетим более-менее ровно, но будьте готовы, что в любой момент может тряхнуть – воздушные ямы никто не отменял.
Доктор как будто ждал этой команды.
– Значит, так, надо уложить капитана на лавку, чтобы кровь могла нормально циркулировать.
– Это как? – спросил Виктор.
– Надо, чтобы голова находилась не выше тела.
После того как капитана уложили, доктор потребовал:
– Теперь привяжите больного к лавке, чтобы не дергался, тут и без него трясет.
Привязав капитана к лавке и установив подготовленный импровизированный фонарь, доктор приступил к операции. Капитан от этих манипуляций закричал, а потом, запрокинув голову, застонал.
– Потерпи, родной, сейчас я вколю тебе хлорэтил, и станет полегче.
Достав приготовленный шприц, доктор сделал укол. Через несколько минут капитан немного затих. Доктор достал жгут и, перетянув руку, стал ставить капельницу.
– А это что такое?
– Морская вода.
– А зачем она? – спросил кто-то из офицеров.
– Она будет как заменитель крови. У него большая потеря, но прошу вас, товарищи, не отвлекайте, и так приходится работать в неудобных условиях.
– Хорошо, – согласился офицер, и доктор продолжил.
Разрезав ранее наложенную повязку и сняв жгут, он начал рассматривать рану и что-то сам себе говорить. Периодически доктор просил подавать ему медицинские инструменты. Офицеры, которые согласились ему ассистировать, после просьбы подать тот или иной инструмент спрашивали: «А как он выглядит?» Было видно, что от этих вопросов доктор немного злился, но ни разу он не сказал ничего плохого, размеренно и четко объяснял, как выглядит нужный инструмент. Примерно через полчаса он сказал:
– Готовьте хлопчатобумажную ткань, она лежит вон в том пакете под лавкой.
Виктор достал пакет с тканью и спросил:
– Что с ней делать дальше?
– Готовьте солевой раствор.
– Как?
– Воду из фляги лейте в таз и сыпьте туда поваренную соль, размешивайте до полного растворения и замачивайте ткань.
Виктор выполнил все, что сказал доктор, и, как только закончил все процедуры, доложил:
– Готово.
– Теперь складывай ткань в несколько слоев так, чтобы можно было наложить на рану, – продолжил давать указания доктор.
Виктор вновь доложил:
– Готово.
– Хорошо, давайте мне и быстро делайте налепную алебастровую повязку.
– А где?
– В том же тазу. Замачивайте повязку и давайте мне, как только попрошу.
– Хорошо.
Доктор вернулся к капитану и стал бинтовать его ногу.
– Так, – проговорил он, – теперь давайте налепную повязку.
Провозившись еще где-то минут двадцать, доктор устало произнес:
– Ну, все, что мог, я сделал. Дальше надо в госпиталь, но думаю, что теперь не помрет и, возможно, если гангрена не начнется, сможет даже ходить.
– Ну, ты, доктор, молодец, – сказал один из офицеров и протянул флягу. – Держи, выпей, успокой нервы.
– Что там?
– Спирт, что же еще?
Доктор взял флягу и подошел к капитану.
– Выпейте и постарайтесь уснуть. Сон для вас теперь лучшее лекарство.
Капитан сделал несколько глотков, закашлялся и тихо прошептал:
– Спасибо вам, доктор, и вам всем, товарищи, спасибо, век вас помнить буду.
– Да не за что. Вы, главное, поправляйтесь и постарайтесь сейчас уснуть, – ответил доктор, а после этого спросил: – А как там Федорыч?
Один из офицеров, сидевших с ним рядом, с сожалением произнес:
– Бредит и постоянно родных зовет, нас с кем-то путает. Худо ему, доктор. Глянь, может, и ему чем поможешь.
Доктор подошел и стал осматривать Федорыча.
– Посадки он не выдержит, умрет. Рана серьезная, и крови много потерял.
– А может, ему тоже водички морской заместо крови поставить? – спросил кто-то из рядом стоявших.
– Нет, не поможет, слишком много потерял. У него уже горячка, еще немного – и он умрет. Все, что мы можем сделать, – это побыть рядом с ним и успокаивать его. Если будет думать, что рядом с ним его родные, не переубеждать его, а поддержать и быть ему самыми родными людьми в этот момент, может, так ему и умирать станет легче.
После этих слов доктор взял фляжку и сделал несколько больших глотков, затем сел на пол и произнес:
– Простите, братцы, я сделал все, что мог, будь проклята эта война.
– Да чего ты? Никто тебя не винит, – поддержал его севший рядом Виктор. – Ты молодец, без тебя мы и этого сделать не смогли бы.
Тут распахнулась дверь, и командир корабля предупредил:
– Держитесь, идем на снижение, будет немного трясти.
