В данной книге говорится о молодом человеке, который решает достичь свою любовь, повзрослеть, понять самого себя и что ему нужно. Данная повесть повествует историю юноши в наше время с его проблемами и историю жизни изобретателя девятнадцатого века.Данное произведение посвящено первой любви автора, о чувствах которой он уже никогда не признается.
Данное произведение я посвящаю своей первой любви,
Которой признаться таки побоялся,
Поэтому излил сюда все свои мечты,
И чувства, которые я постеснялся.
Четыре часа дня. Жаркое майское солнце греет дома, улицы, людей, животных и вообще всё и вся с жесточайшей силой. Взрослые сейчас или на работе, или они сейчас сидят дома. А если этот взрослый безработный, то он ходит по магазинам, пьёт алкогольные напитки, которые рушат его организм и разлагают. А пока что улицы пусты и таких взрослых мало и они не попадаются мне на глаза. Хотя…какой дурак выйдет в такую жару на улицу? Даже в май. Это са-амый жаркий май в моей жизни, возможно. Даже мозги плавятся на солнце как мороженое. А идти мне ещё около…15 минут до тренировки.
Заходя в академию, меня сзади кто-то окликнул:
– Эй! Женя!
Я обернулся, и это был Айнур – мой старый друг, с которым я знаком со второго класса, когда я перешёл в школу, в которой до сих пор учусь. Этот парень всегда был со мной и был за меня, что бы ни произошло. Хоть это драка, в которых я был всегда плох, хоть это помощь хорошим советом в вопросах новой девушки или «крутой идеи» сходить в клуб, которые я терпеть не мог. Он хороший парень, который был доверчив к каждому. Один раз мы шли с ним по темной улице в самом криминальном районе Назака. Назак сам по себе не был спокойным городом, хоть и являлся столицей региона. Так вот, я как-то ушёл в сторону. Мы шли по закоулкам, где были пьяницы и девушки лёгкого поведения. К нам подошла симпатичная девушка лет шестнадцати, и она попросила помочь ей дома. И мы, как два рыцаря, конечно же согласились ей помочь. Какие же дураки. Она вела через закоулки и тёмные уголки, а мы шли, словно два щенка за мамой. Когда проходили арку, нас ударили сзади чем-то тяжёлом по голове. Да-да-да, нас ограбили.
Так о чём я? Я о том, что мы – наивные мальчики, которые ведутся на всё. Потому что мы верим в светлое, светлое творить и хотим. Потому что надо с другими обращаться так же, как ты бы хотел, чтобы обращались с тобой.
– Айнур! Как раз вовремя! Я хотел только зайти.
– Я всегда вовремя, Женёк – он протянул мне руку пожал мне крепко-накрепко. -А теперь давай заходить. Алексей Анатольевич же не любит, когда мы опаздываем.
Мы вошли и сразу выдохнули. Всё-таки эта жара-аномалия! Но сейчас мы в здании академии , это главное. Академия могла бы завораживать своим видом, но лет так 30-40 назад. Потому что синяя краска облупливалась каждый день всё большими и большими кусками, мозаичный пол «пропах нафталином» и части его отскакивали друг от друга, а колонны и перила из белого камня уже смотрелись чопорно и не органично на фоне навороченных турникетов, автоматов с едой и кофе. Надо было создавать новое, а не пытаться к мертвому телу присоединять новые и новые части. В академии преподавали ветеринарию, но в спортивном зале проходили тренировки по национальной борьбе и по борьбе классической. Так как мне не хотелось изучать не популярное течение борьбы моего района, я выбрал классику. Она охватывала и более широкую аудиторию, и по ней были международные турниры, до которых мне ещё, пожалуй, далеко. Мне всего шестнадцать лет, поэтому ещё много времени есть до перевода во взрослую категорию и, хотя бы, до теоретических шансов на попадание в олимпийскую сборную.
Мы показали свои постоянные пропуска с надписью «временные» вахтёру и прошли к лестнице, ведущую в спортзал. Когда мы поднимались, то с каждым шагом моё колено издавало характерный щелчок. Я даже не знаю, откуда он. Может это из-за того, что я поднимаю тяжёлые веса на каждую секцию мышц, а суставы и связки юноши ещё не готовы к таким нагрузкам. Но мой максимализм всё-таки меня не останавливает на одном месте, и, как катапульта, толкает всё дальше вперед, приближая или к инвалидности, или к «Аполлонскому» телу.
Вот мы поднялись к железной двери нашего зала и открыли её. Открыв дверь, нас встретил тёмный коридор, и, чуть поодаль, освещённый солнцем зал. Никого ещё не было, кроме, пожалуй, тренеров. Я включил свет и лампы с трудом, мерцая, начали всё освещать холодным светом. Мы сняли свои кроссовки, и надели шлёпки. После этого вошли в раздевалку.
– Не слышал новости? – спросил меня Айнур, только-только войдя в раздевалку.
– Какие новости?
– С каких новостей начинать? С удивительных или обычных?
– Ну, давай тогда с обычных – ответил ему я, переодеваясь из обычной футболки в спортивную. – Подогрей же мой интерес перед удивительными новостями!
–У нас из класса уходят не три человека, а целых пять.
–Да ну! Кто же ещё? – спросил я его с огромным удивлением.
– Олег и Радиль.
– Ого…сколько наш класс покидает людей…нас же расформируют такими темпами.
– Не расформируют. Вдруг ещё кто-нибудь придёт и восполнит потери в коллективе.
– Всё возможно – сказал я это, зашнуровывая борцовки. – Так какая удивительная новость?
