Глава 1
Язык мой — враг мой!
Такс, где моя лютня? Нету? Как так? Порежу на ленточки и завяжу бантиками! Старый хрыч решил, что я совсем не дружу с головой, или это он такой умный? Темень, вот дёрнула меня кикимора оставить инструмент под присмотром этого старого афериста. Ведь по роже видно, что продал уже и деньги пропил. А прошло всего-то каких-то пятнадцать вар[2]. И ведь даже не сможет возместить, так сказать, ущерб. У таких краюшки хлеба не заваляется, не говоря уже о медяках. Пьяница и гульбарь, одним словом. Эх, а ведь день так хорошо начинался.
Я наконец-то накопила денег на шикарную сирингу из эльфийского дуба, которая прекрасно заменила старенькую свирель из обычной ивы. Моя маленькая мечта осуществилась (хотя по цене не такая и маленькая). Как вы поняли, кроме сиринги у меня есть лютня. Была! Возникает закономерный вопрос, а кто, собственно, я такая? А я красавица менестрель, с золотыми кудрями и лазурными глазами, с фигурой лесной нимфы. Правда-правда! Ну ладно, скорее симпатичная не совсем менестрель с каштановыми волосами, правда длинными, и золотыми глазами. А глазки у меня действительно красивые, большие с рыжеватыми прожилками, выразительные. Моя гордость! Фигурка вполне женственная при моем росте чуть выше среднего. Да, я немного высоковата, зато с лошади падать не так страшно. При всем при этом я женщина-менестрель, хотя с изъяном. Какой изъян? Я как человек музыки и поэзии и играю, и сочиняю, однако, не пою. Ну не пою совсем, нет голоса, да и чувства ритма. Но играю при этом прекрасно! Странно, правда? Несмотря на мою ущербность, я люблю свою бродячую жизнь. Собственно, из-за проблем с пением я и решила перейти на сирингу. Музыка льется красивая, и петь ни при каких физических возможностях одновременно не получится. А почитать стихи можно и без музыки.
К чему это я? Ах, да, проблемка: вороватый старикан и прилипала ненормальный. Что за ненормальный, а вот сейчас и расскажу, кто так коварно изничтожил всю атмосферу моего счастья и нескончаемой радости в один миг.
Холя и лелея свою эльфийскую прелестницу, я проходила мимо трактира, и вот нужно было идти дальше, так нет же, я, ярый защитник всех хилых и убогих, героиня с лютней и сирингой в зубах, не могла пройти мимо страждущего. И если бы он хотя бы тонул, или ножку подвернул, нет-нет, он нарвался на группку наемников. Да что там группку, вооруженную банду с главарем. А мне, конечно же, больше всех надо. Я поставила лютню возле бродяжки, попросила его присмотреть немного (ага, присмотрел, продал, напился и отвертелся) и вернулась в подворотню боевых действий.
— Эй, братцы кролики, чего на парня взъелись, он уже, небось, подштанники обмочил. Отвалите от него, ему и без ваших волосатых вонючих морд кошмары будут сниться.
Упираю руки в бока. Прям истребительница упырей, зомби и вурдалаков медленно перекочевывающая к ним в собратья (или сосестры) по мере осознания степени глупости своего поступка и озверению ответчика. Дам, а бешенство то заразное, вон как быстренько все скалится и выпускать белую пену начали. Любо дорого смотреть на массовое помешательство и отключку здравого смысла. Если б еще не я тому причиной. Ой!