Меж ними - два, стоймя держась, как боги, Превосходили прочих прямизной И благородством форм; одарены Величием врожденным, в наготе Своей державной, воплощали власть Над окружающим, ее приняв Заслуженно. В их лицах отражен Божественных преславный лик Творца, Премудрость, правда, святость, и была Строга та святость и чиста (строга, Но исто по-сыновьему свободна); И людям лишь она дает права На уваженье. Схожи не во всем Созданья эти; видимо, присущ Им разный пол. Для силы сотворен И мысли - муж, для нежности - жена И прелести манящей; создан муж Для Бога только, и жена для Бога, В своем супруге. Мужа властный взгляд, Прекрасное, высокое чело О первенстве бесспорном говорили Адама; разделясь на две волны, Извивы гиацинтовых кудрей Струились на могучие плеча. Густых волос рассыпанные пряди Окутывали ризой золотой Точеный стан жены; они вились Подобно усикам лозы, являя Послушливость, которую супруг Умильно требует; ему охотно Жена застенчивая воздает И нежной ласки вожделенный миг, Со скромной гордостью противясь, длит. Они не прикрывали тайных мест Своих; бесстыжий стыд, греховный срам, Чернящая дела Природы честь Бесчестная,- их не было еще, Детей порока, людям столько бед Принесших лицемерной суетой Под видом непорочности и нас Лишивших величайших в мире благ Невинности и чистой простоты. Чета ходила наго, не таясь Творца и Ангелов, не мысля в том Дурного; шли вдвоем, рука в руке. Такой пригожей пары, с тех времен До наших дней,- любовь не сочетала. Был мужественней всех своих сынов, Родившихся впоследствии,- Адам, Всех Ева краше дочерей своих. На травяном ковре, в тени листвы Лепечущей, у свежего ручья Они уселись. Легкий труд в саду Супругов лишь настолько утомил, Чтоб нега отдыха была для них Приятнее, чтоб слаще был Зефир Живительный, а пища и питье Желаннее. За вечерей плоды Они вкушали дивные, с ветвей Услужливо склоненных, возлежа На пуховой траве среди цветов; И, зачерпнув корцом из родника, Хрустальной влагой запивали мякоть Нектарную. Немало было здесь Улыбок нежных, ласковых речей И шалостей, что молодой чете, , Соединенной в силу брачных уз Счастливых, свойственно, когда она Уединяется. Невдалеке Резвились тысячи земных зверей, Позднее одичавших и травимых Ловцами в глубине дубровных чащ, В пустынях и пещерах. Лев играл, Выказывая ловкость, и в когтях Козленка нянчил. Прыгали вокруг Медведи, барсы, тигры, леопарды, Супругов теша. Неуклюжий слои Усиленно старался их развлечь, Вращая гибким хоботом; змея, Лукаво пресмыкаясь, к ним ползла И Гордиевым завязав узлом Свой хвост, невольно упреждала их О роковом коварстве. На лугу Покоились другие и глазели, Насытясь, или, жвачку на ходу Жуя, плелись к ночлегу. Между тем Склонялось ниже солнце и уже К далеким океанским островам Приблизилось, и звезды в небесах Затеплились, провозвещая ночь, А Сатана, как прежде, все глядел Ошеломленный; наконец, едва Собой владея, скорбно произнес:
"- О Ад! Что видит мой унылый взор! Блаженный край иными населен Созданьями, из праха, может быть, Рожденными; не Духами, хотя Немногим отличаются они От светлых Духов Неба. Я слежу За ними с изумленьем и готов Их полюбить за то, что Божий лик Сияет в них, и щедро красотой Создателем они одарены. Не чаешь ты, прелестная чета, Грозящей перемены. Отлетят Утехи ваши; бедственная скорбь Заступит их, тем горшая, чем слаще Блаженство нынешнее. Да, теперь Вы счастливы, но на короткий срок. В сравненье с Небом слабо защищен Ваш уголок небесный от Врага, Сюда проникшего, но от Врага Невольного. Я мог бы сострадать Вам, беззащитным, хоть моей беде, Увы, никто не сострадал. Ищу Союза с вами, обоюдной дружбы Нерасторжимой; мы должны вовек Совместно жить; и если мой приют Не столь заманчивым, как Райский Сад, Покажется, вы все равно приять Его обязаны, каков он есть, Каким его Создатель создал ваш И мне вручил. Я с вами поделюсь Охотно. Широчайшие врата Для вас Геенна распахнет; князей Своих навстречу вышлет. Вдоволь там Простора, чтоб вольготно разместить Всех ваших отпрысков; не то что здесь, В пределах Рая тесных. Если Ад Не столь хорош - пеняйте на Того, Кто приневолил выместить на вас, Невинных, мой позор, в котором Он Виновен. Пусть растрогала меня Беспомощная ваша чистота,А тронут я взаправду,- но велят Общественное благо, честь и долг Правителя расширить рубежи Империи, осуществляя месть, И, миром этим новым завладев, Такое совершить, что и меня, Хоть проклят я, приводит в содроганье".
