Всемощный рек, и Слово, Божество Сыновнее, веление Отца Осуществило, времени быстрей, Быстрей движенья. Слово Божье вмиг Делами обращается. Нельзя Сие поведать языком людским, Не растянув рассказа, чтоб возмог Его усвоить смертный Человек; С великой радостью и торжеством На Небесах услышана была Господня воля. "- Слава,- пели мы,Всевышнему! Вовек благословен Грядущий род людской! Да обретет Его обитель мир! Хвала Тому, Чей правый гнев изменников изгнал От Лика Своего и от жилищ Святых и верных! Слава и хвала Тому, Кто зло преобразил в добро Премудростью Своей, Кто лучший род Решил создать на смену Духам зла, Дабы Господня благость разлилась Во всех мирах и на века веков!" Так пели Иерархии. Меж тем Явился Сын, готовый совершить Великий подвиг; препоясан был Он всемогуществом; Его венчал Величия божественного блеск. Премудрость, беспредельная любовь,Весь Бог-Отец был в Сыне воплощен. Близ колесницы реяли рои Несметных Серафимов, Херувимов, Властей и Сил, Престолов и Господств, Крылатых Духов сонмы, без числа, Бессчетный строй крылатых колесниц Из Божьей оружейной, где они Исконно мириадами стоят, При полной сбруе, меж двух медных гор, Всегда готовы к бегу в дни торжеств. Они самостоятельно теперь Вперед катились; ими изнутри Животворящий двигал Дух, стремясь Последовать за Господом своим. Вот Небо распахнуло широко С певучим звуком вечные Врата, На золотых вращая вереях, Чтоб Славы Царь, во всемогущем. Слове Своем и Духе,- властно приступил К созданью вновь являемых миров. Весь клир остановился на краю Небесной тверди. Бездна их очам Открылась безграничная; была Она мрачна, пустынна, и дика, И необъятна, словно океан Бушующий. Хребты огромных волн Пучина, изрыгнув из темных недр, Вздымала к Эмпирейским берегам И полюс перемешивала с центром.
Всезиждущее Слово изрекло: "- Уймитесь, волны бурные! Смирись И ты, пучина! Кончен ваш раздор!" Сияя славой Отчей, Божий Сын На Херувимских крыльях полетел В глубь Хаоса, к несозданным мирам; И Хаос внял Ему. Небесный клир Сверкающий понесся вслед за Ним, Дабы миротворение узреть И чудеса могущества Творца. Вот, прекратив пылающих колес Вращенье, взял Он циркуль золотой,Изделие Господних мастерских,Чтоб рубежи Вселенной очертить И прочих созидаемых вещей; И, в центре острие установив, Другим концом обвел в кромешной тьме Безбрежной бездны - круг, и повелел: "- До сей черты отныне, мир, прострись! Твоя окружность и граница - здесь!"
Так землю Бог и небо сотворил Безвидными, пустыми; тьма была Над бездною, но Божий Дух простер Жизнеподательно свои крыла Над влагой тихой, и в пучину влил Живительную силу и тепло, И в хляби жидкой осадил на дно Частицы черных, тартарных веществ, Холодных и враждебных бытию. Потом, распределив и сочетав Подобное с подобным, воздух вдул В просветы, в промежутки, и Земля, Подвешенная к центру своему, Сама уравновесила себя. "- Да будет свет!" - Господь сказал, и свет Эфирный, первородный воссиял Из бездны, квинтэссенцией чистейшей; С Востока изначального, сквозь мрак Воздушный, проплывал он, округлясь Лучистой тучей, и на должный срок В густом укрылся облачном шатре, Поскольку солнца не было еще. И увидал Господь, что свет хорош, И полусферой отделил его От темноты, и Днем его нарек, А имя Ночи придал темноте. И вечер был, и утро - Первый День. Не обошелся он без торжества И песнопений: Эмпирейский хор, Восточный свет узрев, когда впервые Во мраке он рождался, восхвалил День сотворенья неба и земли, Ликующим восторгом огласив Простор безмерный сферы мировой. Все Ангелы, на арфах золотых Играя, воспевали Божество, Творенье прославляя и Творца: Был вечер, было утро - Первый День.
И Бог сказал: "- Да будет твердь меж вод И да разделит их!" - и создал твердь; Ее первичный воздух составлял Прозрачный, чистый, влажный элемент, Простершийся до крайних рубежей Вселенской сферы: прочный, верный свод, Меж горних вод и нижних. Ведь Господь Вселенную и Землю водрузил На тихих водах, что едва текут, Хрустальный образуя океан. Гремящий, бурный Хаос далеко Отвел Создатель, чтоб не погубить Соседством грубым новозданный мир. И Всемогущий Небом твердь нарек, И увидал, что это хорошо. Опять воспели Ангелы хвалу, И вечер был, и утро - День Второй.
