"- Престолы, Силы, Власти и Господства! Отныне эти громкие чины Вам по владениям принадлежат, Не только на словах. Я преуспел В задуманном,- превыше всех надежд, И воротился, чтобы с торжеством Вас вывести из этих Адских недр, Проклятой, мерзостной юдоли бед, Застенка нашего Тирана. Мир Обширный достояньем вашим стал, Немногим хуже отчины Небесной, В опасностях великих и трудах Добытый мною. Долго б довелось Повествовать о том, что претерпел, С какой натугою пересекал Пучину невещественную, хлябь Безмерную, где правит искони Разлад ужасный; ныне Грех и Смерть Соорудили там широкий мост, Дабы ваш славный облегчить исход. Но должен был я силою торить Безвестный путь и бездну укрощать Неодолимую. Я глубоко В несотворенной Ночи утопал И в диком Хаосе; они, ревнуя О сокровенных таинствах своих,
Неистово препятствовали мне В неведомом скитанье, и к Судьбе Властительной взывали, вопия Отчаянно. Не стану длить рассказ О том, как посчастливилось найти Мир новозданный, о котором шла На Небесах давнишняя молва,Изделье совершенное вполне И чудное, где Человек в Раю Устроен и блаженным сотворен, Ценой изгнанья нашего. Хитро Его прельстил я преступить Завет Создателя; и чем его прельстил? Вас несказанно это изумит; Вообразите: яблоком! Творец, Проступком Человека оскорбясь (Что смеха вашего достойно), предал Любимца Своего и заодно Весь мир - в добычу Смерти и Греху, А следовательно - и нам во власть. Без риска, опасений и труда Мы завладели миром, чтобы в нем Привольно странствовать и обитать И Человеком править, как бы всем Всевышний наш Противник правил сам. Я тоже осужден, вернее,- Змий, В чьем образе я Человека вверг В соблазн, и вынесенный приговор Вражду провозглашает между мной И Человечеством; его в пяту Я буду жалить, а оно сотрет Мою главу (не сказано когда). Но кто б не согласился обрести Вселенную, хотя б такой ценой, Ценой потертости иль тяжелейшей? Вот краткий мой отчет. А что теперь Вам, боги, остается, как не встать И поспешить в блаженную обитель!" Умолкнув, чаял он согласный клич Восторга и рукоплесканий гром Услышать лестный, но со всех концов, Напротив, зазвучал свирепый свист Несметных языков - презренья знак Всеобщего. Владыка изумлен, Но не надолго, ибо сам себе Он вскоре изумился, ощутив, Как ссохлось, удлиненно заострясь, Лицо, и к ребрам руки приросли, И ноги меж собой перевились И слиплись. Обезножев, он упал Гигантским Змием, корчась и ползя На брюхе, и пытался дать отпор, Но тщетно; Сила высшая над ним Господствует, осуществляя казнь В том образе, который принял он, Ввергая Прародителей в соблазн. Враг хочет молвить, но его язык Раздвоенный шипеньем отвечал Раздвоенным шипящим языкам. Его сообщники по мятежу Отважному равно превращены В ползучих змиев! Свистом весь чертог Стозвучным огласился. Вкруг Врага Кители густо чудища, сплетя Хвосты и головы: бессчетный сонм Зловещих Аспидов и Скорпионов, Керастов рогоносных, Амфисб?н Ужасных, злобных Эллопов, Дипсад И Гидр (в количестве не столь большом, Скользя, клубились гады на земле, Где кровь Горгоны древле пролилась, И остров Офиуза не давал Убежища таким скопленьям змей). Но был наикрупнейшим - Сатана В драконьем образе; превосходил Нифона он, что Солнцем зарожден В пифийском доле илистом, но власть Отступник не утратил: все Князья И Полководцы следуют за ним На площадь, где Гееннские войска, Отверженцы Небес, блюдя ряды, Во всеоружье восхищенно ждали Победного явления Вождя, Увенчанного славой, но узреть Им довелось противное: толпу Презренных гадин. Ужас обуял Мятежников, почувствовавших вдруг, Что под влияньем страшного сродства Невольно превращаются теперь В подобья тех, кто взорам их предстал. Броня, щиты и копья, грохоча, На землю падают; за ними вслед И сами воины. Раздался вновь Свирепый свист; змеиный, гнусный вид На всех, как заразительная хворь, Равно распространился, покарав Равно преступных. Так рукоплесканья Желанные, преобразясь во свист, В шипенье злобное из тех же уст, Принудили самих бунтовщиков Свое же опозорить торжество.
