С покорством покаянная чета, Склонись, молилась, ибо Благодать, С Престола милосердия сойдя, Их осенила, камень из сердец Исторгла, обновленную, взамен, Живую плоть любовно возродив, Исполненную вздохов несказанных, Что на крылах молитвы, к Небесам, Любого красноречия быстрей, Взлетали; но в супругах обличал Величественный образ - не убогих Просящих; нет! - молитва их была Не менее существеннее той, С которой Пирра и Девкалион Предстали пред святилищем Фемиды Как древнее предание гласит, Хотя позднейшее, чем наш рассказ,И с трепетом просили у богов Потопом истребленный род людской Восстановить. Прямой стезей летя На Небо, Прародителей мольбы Завистливыми ветрами с пути Не отклонялись и, по сторонам Развеянные, не блуждали втуне, Но в Эмпирейские вошли Врата; Заступник величайший облачил Их фимиамом, что на алтаре Курился золотом; они взвились К престолу Вседержителя, и- Сын Представил их, возвеселясь, Отцу, За грешников ходатайствуя так:
"- Воззри, Отец! Вот первые плоды Земные, милосердием Твоим Взращенные, воспринятым людьми! Молитвы эти, вздохи - в золотом Кадиле, с фимиамом заодно, Я, Твой Первосвященник, приношу,Плоды, что от семян произошли, Которые Ты в сердце заронил Адама сокрушенное; они Намного сладостней плодов любых, В Эдеме зреющих на древесах, Возделанных Адамом, до того, Как он попрал запрет. Склони Твой слух К мольбам и воздыханиям внемли Безмолвным! Неискусен Человек В молитвословиях, но Мне дозволь Их толковать; ведь Я его Ходатай, Умилостивление за грехи, Все добрые, недобрые дела, Им совершенные, Мне одному Вмени; значеньем собственных заслуг, Я первые - возвышу, искупит Вторые - смерть Моя. Прими, Отец, Меня и, заодно со Мной, прими Душистый фимиам его молитв. О примиренье! Пусть он проживет, Прощенный, дней положенных число. Хотя и грустных, до тех пор, когда Осуществится смертный приговор, Который отменить Я не прошу, Но облегчить,- и смерть его к другой, Гораздо лучшей жизни воскресит, Где, Мною искупленные, вовек Пребудут в ликованье и блаженстве, Единое со Мной образовав, Как составляю Я с Тобой одно!"
Отец безоблачный и светлый рек: "- Твое заступничество за людей Приемлю, ибо Мной предрешено. Однако людям дольше жить в Раю Закон, предписанный Природе Мной, Не дозволяет. Чистый мир стихий Бессмертных, чуждый грубым веществам, Нестройным смесям, сочетанью скверн, Теперь извергнет поврежденных прочь, Извергнет, словно грубую болезнь, В такой же грубый воздух, где во снедь Дана им пища бренная, дабы Их к разрушению расположить, К распаду, под воздействием греха, Что все сгубил, нетленное растлив. Два дара Человеку Я вручил, Создав его,- блаженство и бессмертье. Безумно он утратил первый дар, Затем увековечил бы второй Его беду, когда бы Смерть к нему Я не привел и повелел ей стать Последним исцеленьем от невзгод; И после жизни, полнотой мытарств Испытан, благочестьем убелен И подвигами веры, ото сна Могильного внезапно пробудясь, В День воскресенья мертвых из гробов, Для новой жизни, возвратится вновь Он, с новым небом, новою Землей, Со всеми праведными - к Божеству. Но созовем синод Блаженных; пусть От Эмпирейских дальних рубежей Обширных явятся; не утаю От них Мой приговор. Им довелось Узреть, как Я недавно покарал Виновных Духов; да узнают ныне Судьбу, которую определил Для Человечества, и хоть верны Неколебимо,- крепче утвердят Приверженность надежную свою".
Он смолк, и Сын великий подал знак Блистательному стражу, что стоял Невдалеке; страж вострубил в трубу, Быть может, в ту, взывавшую поздней, При нисхожденье Бога на Хорив; Ее, быть может, некогда услышат, Гремящую в День Страшного Суда. Трубленье Ангельское разнеслось По всем краям Небесным; отовсюду Из амарантовых, счастливых кущ, От берегов ручьев живой воды, Где Дети Света, в радостном кругу, Общались меж собой,- они спешат На Царский зов, занять свои места; С Престола высочайшего Господь Веленье всемогущее изрек:
