– Это не сложно сер. В вашей повседневной деятельности, особенно при общении с подчиненными, очень часто проскакивают достаточно специфические термины, которые нигде, кроме спецназа не употребляются. Проанализировав свои наблюдения, я позволил себе предположить, что в прошлом вы очень плотно контактировали с представителями этих элитных подразделений, и поэтому решил воспользоваться языком жестов во время служебного совещания, чтобы незаметно привлечь к себе ваше внимание.
– То есть: «Рыбак – рыбака, увидел издалека»?
– Так точно сер.
– А ведь вы почти, что угадали Вадим Леонидович. – Согласился с его рассуждениями Ярославцев. – Я семь лет числился воспитанником Одиннадцатой бригады специального назначения, расквартированной в семнадцатом планетарном секторе звездной системы Доротея.
– Это та, что возле самого Моря Дьявола? Знакомые места! – оживился Власов. – Пару раз мне посчастливилось действовать там, в составе диверсионно-штурмовой группы. Однако я ничего не слышал о вашей бригаде сер?
– Простите майор! – резко уклонился от продолжения разговора Ярославцев. – Но я бы не хотел обсуждать эту тему. Во всяком случаи, сейчас.
– Как вам будет угодно Константин Сергеевич. – Тут же принял его извинения Власов, ибо в войсках было не принято проявлять излишнее любопытство в отношении начальства.
– Мой капитан? – подала голос молчавшая до этого момента мулатка. – Разрешите пояснить по сути вопроса?
Костя задумчиво кивнул головой.
– Я снимаю свое обвинение в отношении майора Власова. Полчаса назад мы сгладили все наши разногласия, и кремировали останки капитана Бухарина.
– Часть останков. – Поправил девушку Вадим Леонидович.
– Я вижу, вы не только осмелились нарушить мой приказ, но еще и сговорились, причем сделали это за моей спиной. Завидная прыть! – поспешность подчиненных немного разозлила Константина, и он не замедлил отреагировать. – Наказывать я вас не стану. Идите и займитесь делом господа! У меня и без вас забот хватает.
– Мы бы с удовольствием, но осталось несколько важных вопросов, требующих общего обсуждения и вашего решения командир. – Вкрадчиво заявил майор, а мулатка, в подтверждении его слов, энергично затрясла головой.
– Да что вы говорите?! Ну, хорошо. Я готов уделить вам несколько минут. Приступайте.
– Вам как: подробно и издалека, или коротко и сразу в лоб? – заерзал от нетерпения доктор.
– Желательно поподробнее. И, пожалуйста, не сыпьте медицинскими терминами, я в них ничегошеньки не смыслю.
– Понятно, сер. – Власов сосредоточенно потер виски. – Около восьми лет назад, еще в Академии, я вплотную задался целью добиться полного восстановления у человека утраченных или поврежденных органов, используя для этого потенциальные возможности заложенные матушкой – природой в его ДНК.
– Вы занимались клонированием майор? Но ведь еще в дремучем прошлом, по-моему, в двадцать первом столетии, эта тема была предана научной анафеме.
Насколько я знаю историю, у клонов в последующих поколениях стали проявляться чудовищные генетические мутации. Ученые схватились за голову! Но было поздно.
Эти смелые эксперименты привели к Всемирной Генетической войне, которая, полыхала на протяжении двух столетий. Когда же человечеству все же удалось одолеть эту напасть, на оставшихся послевоенных руинах была сформирована Новая Федерация народов Земли, с традиционной, естественной системой восполнения людских ресурсов. А вам известно что, выслушав ваше признание, я буду обязан немедленно арестовать вас и сопроводить под усиленным конвоем до ближайшего отделения военной полиции?
– Сер! – майор поморщился, словно от зубной боли. – Вы, как и все, путаете Божий дар с яичницей. Я еще не совсем выжил из ума, чтобы заниматься тупиковым направлением в экспериментальной медицине. Основная задача, которую я ставил перед собой на первом этапе, заключалось в том, чтобы всеми средствами поддержать жизнедеятельность клеток головного и спинного мозга у тяжелораненых пациентов в момент их эвакуации с поля боя. Когда мне это удалось, я приступил ко второй фазе своих исследований и стал изучать возможность регенерации самих поврежденных органов за счет резервов заложенных в нашем организме на генном уровне. Суть моего метода заключалась в том, чтобы не только приостановить процесс отмирания клеток, но и заставить их активно само – восстанавливаться. Если объяснять на пальцах, то в идеале это должно было выглядеть следующим образом. Санитары доставляют мне тяжелораненого бойца, у которого уцелели мозговые клетки, и я заново наращиваю ему поврежденные или отсутствующие части тела.
– Невероятно док! – не скрывая скепсиса, воскликнул капитан и непроизвольно поменял позу. – Сказанное вами больше смахивает на научную фантастику, однако я ей когда-то очень увлекался. Поэтому продолжайте.
Власова покоробило его дремучее неверие, но он не стал размениваться на частности, и увлеченно продолжил:
– Скажу больше: совсем недавно мне удалось усовершенствовать процесс консервации жизненно важных органов настолько, что теперь я могу хранить их практически вечно.
