Ярославцев почесал кончик носа о направленный в его сторону оружейный ствол и, нагло зевнув, поинтересовался:
— Ну что, начальник экспедиции, долго мы еще будем здесь стоять?
— Вперед! — решительно скомандовала Елена и под усиленной охраной отконвоировала его в один из пустующих складских отсеков.
Минутная стрелка корабельных часов медленно проползла один круг.
Однако Костя все это время безмятежно дрых в заточении, срываясь в безудержный, переливчатый храп.
Он очень устал, и с радостью воспользовался этой временной передышкой. Ибо нет ничего лучше, когда кто-то за тебя принимает решение! И задница прикрыта, и есть на кого «перевести стрелу»…
Бронированная переборка со скрежетом отвалила в сторону.
Разбуженный, столь неприятным звуком, Ярославцев с сожалением отодрал затылок от пустого снарядного ящика и с ехидцей уставился на явившуюся без приглашения и охраны Булгакову.
— Как?! У нового Начальника экспедиции уже возникли трудности? Ведь он так лихо и самонадеянно взял в свои руки командование базой, что меня аж оторопь взяла! — заключенный, не меняя позы, азартно разгрыз ароматическую гранулу. — Наверное, он все-таки, пораскинул мозгами и понял, что его положение швах?! Ситуация патовая, прямо как в начале двадцатого столетия в России. Телеграмма с Дальнего востока в большевицкий Петроград: «Срочно высылайте состав спирта, тчка, Иначе не продержимся, тчка Народ протрезвел, зпт, озверел и настойчиво интересуется: куда дели Царя-батюшку тчка». А если серьезно — вы, хотя бы понимаете, что едва не спровоцировали мятеж в самом элитном подразделении Космической пехоты? Ведь только мое энергичное вмешательство удержало обе стороны от бессмысленного кровопролития.
— Вполне! — недовольно скривилась Елена.
— Вы улыбайтесь! Улыбайтесь, — добивал ее морально Ярославцев, — я, то стерплю. Только посмотрим, что будет завтра! Нервишки у людей не железные. И поэтому вам не избежать массового дезертирства.
— Ничего не случится капитан! Ровным счетом НИЧЕГО!
— Вижу вас невозможно переубедить. Хорошо, умолкаю, — он демонстративно сложил на животе руки и негромко запел похоронный марш.
— Ярославцев! А почему вы лично не возглавили мятеж?!
— Не дождетесь! Пока я жив, я не доставлю вам этого удовольствия. Тем более мои люди не сброд, чтобы по каждому поводу хвататься за оружие. А вам я не завидую старлей!
— Почему же? — с деланным безразличием присела к его ногам девушка.
— Вы что, до сих пор не въехали в ситуацию? А может мне лучше послать вас по матушке, куда подальше, и не тратить попусту свое драгоценное время? Крутитесь сами, как хотите.
— Не сомневайтесь, уж то я прокручусь, — Елена с наигранной самоуверенностью посмотрела на бывшего начальника, — но и вы, мой друг отнюдь не горите желанием умереть как паршивая овца?!
— Само, собой!
— И, что будите и дальше бездействовать, упражняясь в исполнении скорбных мелодий?
— Посмотрим. Ведь все зависит только от вас, моя дорогая.
— Ну не выпендривайтесь, капитан, сделайте первый шаг, глядишь и, договоримся.
— Первый шаг сделали вы, когда приползли сюда, как побитая хозяином собачонка. Ладно! Хрен редьки не слаще.
Слушайте и мотайте на ус товарищ старший лейтенант! Как бы вы не старались но, в одиночку вам не выполнить приказа.
— Это еще почему?
— Да потому что — кишка тонка и опыту маловато! Прибавьте к этому еще и угрозы «Огнеликого» устроить в скором времени на территории базы форменное побоище.
— Бред сивой кобылы! — в последний раз, ради приличия, возразила Булгакова.
— Нет, моя милая! Самое прискорбное, что вы даже не знаете где его искать. А я, знаю… Я даже, знаю, кто он, где прячется и каким образом добивается своей цели. Улавливаете разницу?
— Вполне, — сдалась контрразведчица, наконец-то решившись на любое сотрудничество с этим ершистым капитаном.
— С ним-то я справлюсь, — уверенно заявил Ярославцев и сразу же перешел с ней на «ты», — и уж поверь мне на слово, сумею оградить своих людей. Но даже в этом случаи тебе, зелено — окая, не проходить в начальниках и двух недель. Ты вообще думала, кто станет, когда мы победим, договариваться с вождями кланов о строительстве нового комбината?
— Конечно же, ты мой славный всезнайка! — съязвила Елена.
— Вот именно моя обворожительная прорицательница. Надеюсь, ты не забыла, что Я — Великий Крейше, а так же добрый Бог, и их будущий освободитель. И поэтому меня, и только меня они будут слушать! А теперь вопрос на засыпку: что по твоему может сейчас грозить бравому капитану при самом пиковом раскладе?
— За попытку невыполнения приказа ты станешь командиром группы охраны вредного производства, или, на крайний случай, рядовым штрафного батальона.
— Отлично! Пока что эта перспектива меня вполне устраивает! До расстрела или каторжных работ далековато. А пока суд да дело, на одной скамеечке, рядом со мной в трибунале, очень скоро окажешься и ты, моя сахарная. Не догадываешься за что?
— ???
