— Я все равно тебе не верю, капитан!
— Ну и плевать! Оставайся при своих, и думай что хочешь. Мне больше некогда возиться с тобой.
— Это еще почему?
— Да потому что я начинаю завершающий этап своей операции, направленной на исключение возникновения любых непредсказуемых ситуаций, способных сорвать осуществление проекта «Нирвана».
Для этого я попробую спровоцировать хорошую межведомственную драчку, стравив свое управление, с контриками и Министерством обороны.
— Тю-ю, дружище! — враз заинтересовалась девушка. — Для такого погрома нужна большая сахарная косточка. И где ты ее возьмешь?
— Где? Да в Караганде. Она уже несколько часов лежит у нас под носом. Вы, что, ослепли или оглохли! Протрите глаза и осмотритесь по сторонам. Благодаря усилиям Ярославцева на планете снова можно спокойно добывать золото. На эту приманку клюнет любой. Единственно, что необходимо — побольше компромата на каждое ведомство, чтобы они как можно дольше лупили друг, друга по мордасам.
— Я тебя ни совсем понимаю? Ни вояки, ни разведка, ни контрики не имеют право самостоятельно добывать золото. Для этого существуют дяди-бизнесмены с огромной денежкой и промышленной инфраструктурой.
— Правильно! Но твои и Булгаковские начальники уже давно заключили с ними негласные, предварительные контракты. Теперь же все будет зависеть от того, кто из них успеет первым примчаться сюда и встретить новых хозяев комбината с хлебом и солью.
— А потом?
— Суп с котом! Сиди тихонько по кабинетам, делай вид, что верой и правдой служишь Отечеству, и получай свой законный процент от прибыли, на цифровой, секретный счет, или на электронную карточку ближайшего родственника.
— Ловко!
— Само собой! Но здесь есть одна нестыковочка. Причем нестыковочка — с большо-о-й буквы. У обоих ведомств рыльца в пуху, и они, как чумы, будут бояться общественной огласки.
Поэтому, как только журналюги что ни будь, пронюхают, им хана, ведь пишущая братия их в порошок сотрет. А вот мои начальнички в этой неприглядной истории волей случая оказались не при делах. И им будет очень обидно пропустить дележ столь внушительного призового фонда. Если же разведка, оставаясь «на бобах», вдруг получит в свои руки надежный компромат о нарушениях закона представителями, хотя бы одной из сторон, она моментально, используя откровенный шантаж, потребует свою долю. Уразумела?
— Вполне. Но как нам в этой голевой ситуации удастся нейтрализовать Булгакову?
— Очень просто. Я не стану открытым текстом семафорить своим о случившимся. Ведь когда контрики узнают по чьей вине сорвалась их сделка, они меня из под земли достанут, и с наслаждением «пришьют». Я просто покончу жизнь самоубийством.
— Ты сбрендил?! — охнула мулатка, прикрыв раскрытый рот ладонью.
— Не перебивай!
Если по какой-то причине моя мозговая активность прекратится, то одноразовый биологический чип, вживленный в лобовую кость, уже через полчаса пошлет кодированный сигнал в центр кадрового слежения ГРУ. Те отреагируют очень быстро! И спустя сутки на Золотарь высадится оперативная группа, наделенная ТАКИМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ…
А туточки, куда не сунься, кругом одни должностные преступления… «Клоп» ведь помимо изображения и слов пишет еще и мысли. И готов с кем угодно поспорить, что Булгакова отнюдь не из благородных побуждений заварила всю эту кашу. Мои коллеги достаточно быстро сумеют собрать всю необходимую информацию, и незамедлительно передадут ее наверх. А, когда разразиться межведомственный скандал, Елену, просто напросто сделают козлом отпущения, причем безо всякого сожаления.
— Мрачновато. Много нестыковок. А, в принципе, должно сработать! — согласилась Дона. — Слышь, Томазо, друг верный? Ты и в правду собрался того?! — она опустила большой палец вниз.
— Я рискну! Версия самоубийства будет наиболее правдоподобной. Теперь же слушай внимательно и запоминай: я заразился от Ярославцева и, обезумев, пустил себе пулю в сердце, что я реально и сделаю. Ты произведешь видеосъемку моего бездыханного тела. Затем с соблюдением всех правил составишь акт осмотра места происшествия и кремации кишащего заразой трупа. Власов выправит свидетельство о смерти, а после быстренько реанимирует меня.
— Но зачем тебе идти на такой риск дружище?! — никак не могла прорубить ситуацию Дона.
— Да затем, что все должно быть правдоподобно. К тому же по-другому в моем ведомстве в отставку не уходят. Запомни, бывших разведчиков не бывает. Даже на пенсии, тебя могут привлечь, для каких ни будь оперативных мероприятий.
— Тогда все правильно! — одобрила его решение старшина. — Никто не станет сомневаться. Космопехотинцы презирают самоубийц и избавляются от их трупов немедленно.
Тем боле, что по легенде твое тело будет источником неизлечимой болезни. Уж что-что, а спектакль твоим коллегам я обеспечу. Не переживай! Все будет в полном ажуре. Слушай а, сколько лет тебя готовили? Не голова, а Дом советов.
